— Очень скоро Её Величеству предстоит узнать, что в этом мире по большей части кто-то кем-то да владеет, — сквозь зубы процедил Кейн, не выныривая из планшета.
И от этого тона воздух в окружающем пространстве ощутимо потяжелел.
Юпитер устало выдохнула. Ей отчаянно захотелось ухватить ликантанта за острое ухо и хорошенько потрепать. Да, тема была определённо не из приятных. Но разве она виновата, что целых две недели она (вот уж радость!) является частью куда большего, чем ей казалось, мира?
— Может, стикеры расклеишь для удобства, чтоб я быстрее сориентировалась? — ядовито предложила она парню в затылок. Ликантант скрипнул зубами в искренней попытке сдержаться. Ему всё происходящее отчего-то казалось крайней формой наивности. И пускаться в подробные объяснения вновь...
Повисшее напряжение снял всё тот же Боб. Будучи хоть и первоклассным, но всё же искусственным, его интеллект не всегда воспринимал такие непростые вещи, как сарказм и метафоры.
— Ваше Величество желает оформить патент на это нововведение? — с искренней готовностью помочь уточнил Боб, когда Кейн уже оборачивался к девушке с ответной колкостью.
Их взгляды потеплели почти одновременно, а миг спустя оба не смогли сдержать неловкий, но искренний смех.
Завершение настройки Стингер взял на себя, выставив парочку из грузового отсека. Ворча под нос что-то своё, солдат между делом вывалил на адвоката несколько сомнительных схем, назвав их установочными тестами.
— Прости, — едва слышно проговорил Уайз, когда за ними с тихим шипением закрылась переборка. — Я немного не в себе после всей истории. Это, разумеется, меня не оправдывает, просто...
— Просто вспоминай иногда, что не так давно ты самолично вырвал меня в этот мир из вполне понятной и привычной жизни! И всё, чем я занимаюсь последнее время, — это пытаюсь разобраться в происходящем и не сдохнуть! — не дала закончить девушка. Настроение стремительно катилось под откос, и сорваться хотелось уже самой. Бедный, бесправный щеночек! Пожалейте его кто-нибудь, пока он отгрызает вам руку! Последнюю мысль озвучивать она не стала, хотя, видит небо, очень хотелось.
— Эй, эй, эй... — Юпитер так разогналась, что Кейну пришлось перехватить её под локоть, чтобы заставить обернуться. На этом мужчина не остановился, крепко прижимая к себе напряжённую королеву. Юпитер раздражённо засопела у него на груди, понимая меж тем, что пока этот упрямец не пожелает, никуда она от него не денется. Хотя, если пнуть посильнее... — Прости меня. Слышишь? Прости.
Ещё бы она не слышала, когда пыхтели ей прямо в макушку.
— Ты совершенно не помогаешь! — процедила она в тёмную ткань жилета, вкладывая в слова всю обиду. Ответом ей был медленный глубокий выдох. Ну конечно! Чего она от него ждала? И девушку сорвало.
— Я устала как собака, Кейн! Уж прости, если это сравнение у вас не политкорректно! Вокруг творится какая-то дичь! На меня смотрят то как на обезьяну с гранатой, то как на спасительницу всего сущего! А я даже не знаю, что мне делать и как себя вести, чтоб хотя бы просто не показаться идиоткой! Или, упаси Перерождение, не оскорбить чью-нибудь ранимую натуру! И всё, чего мне хочется, — это хоть ненадолго почувствовать, что я и все мои близкие (между прочим, включая тебя) в безопасности! А ещё я хочу домой! Хочу обнять маму, пройти по нормальной, не синей траве, выпить кофе на углу квартала! И не превратиться в одну из этих бездушных циничных тварей, которых сдуру нарожала какая-то похожая на меня мумия! Я думала, что в жизни не стану такой, как они, мразью! А я... А я... Знаешь, что я сделала?! Я приказала Максу использовать абрасекс, когда ты перестал дышать! Я знала и знаю, что это за дрянь и из чего его делают! Но всё равно дала согласие! И знаешь что? Если придётся выбирать — сделаю это снова! Потому что вот он ты! Живой! Стоишь, дышишь! И в какой глубокой заднице теперь все мои принципы?! И кто я теперь, Кейн? Кто?!
Она кричала что-то ещё, и, кажется, эта сцена осталась без свидетелей только благодаря тому, что все звуки потонули на широкой груди ссутулившегося легионера. Последнему же в этот миг хотелось лишь одного: иметь возможность укрыть девушку крылом, а не разрываться от боли за всё то, что ей пришлось пережить. Маленькая стальная королевна. Напуганная, растерянная, но идущая до конца ради своих. У Кейна защемило в груди от нежности и признания. И он в который раз удивился, как его природа безошибочно точно узнала в Юпитер всё то единственное, за что он был готов биться до конца.
Юпитер вскоре затихла, не сразу осознав, что с ней не спорят. И только теперь почувствовала, как горячая ладонь на её затылке неспешно поглаживает волосы. Отчего-то вдруг стало обидно и до противного жалко себя. А ведь он даже не попытался её остановить. Просто стоял и ждал, развернув девушку спиной к окну, как всегда стараясь укрыть собой. Вряд ли бы это помогло, реши кто-нибудь из команды посетить отсек. Но от тихого принятия, немой попытки уберечь, спрятать от мира и просто дать ей выговориться внутри у Юпитер не сразу, но потеплело.