Девушка немного отстранилась и смотрела на него снизу вверх со снисходительной улыбкой. Словно и не она сейчас рыдала у него на груди, выплёскивая всю боль, страх и усталость. О недавней истерике напоминали лишь слегка припухшие веки. Юпитер выложила всё это перед ликантантом так просто, будто знала заранее, что он скажет. Это что, такой изощрённый способ над ним поиздеваться?!
— Я… не то чтобы… — смутился Кейн, одновременно злясь на подступающую не вовремя панику. — Так ты знала? Про стаю. И… — он окончательно запутался и почему-то решил, что лучшим шагом будет страшно обидеться. — И чего я тут тогда вообще распинаюсь?!
— Потому что я хотела, чтобы ты произнёс это.
Юпитер поймала его ладонь, не позволив уйти в глухую оборону. Суровые морщинки меж бровей насупившегося воина вызывали в ней непрошеную улыбку. — Не для меня. Для себя, Кейн. Вместо того чтобы мрачной тенью скользить по углам в ожидании величайшей драмы жизни и прожигать меня тяжёлым взглядом. Потому что всё на самом деле намного проще. Я люблю тебя, глупый ты пришелец. Я уже выбрала своего мужчину. Не для того, чтобы передумать в удобный момент, а для того, чтобы жить вместе с тобой. И это мы будем строить нашу жизнь, а не нам придётся ломаться под неё. А если ты сейчас же не прекратишь разыгрывать трагедию и не поцелуешь меня, я самолично тебя покусаю!
— М-да? А если мне понравится? — окончательно обезоруженный и лишённый всех аргументов блондин уже наклонялся к лицу королевы. Кажется, вопросу о том, кому в их стае быть альфой, ещё предстояло повисеть в воздухе.
— Договоримся, — мурлыкнула Юпитер ему в приоткрытые губы.
— Ваше величество, могу ли я обратиться к вам с... О-о-о! Прошу прощения... — влюблённые отскочили друг от друга, как от удара током. Оглянулись на стремительно вошедшую Диомику. Их отважного, всегда собранного и решительного капитана, которая впервые на их памяти казалась растерянной? Но и то не выглядело бы так странно, как их собственное поведение. С чего вообще они разом решили, будто их застукали на горячем? Юпитер не выдержала первой, а следом к её лёгкому переливчатому смеху присоединился Кейн.
— Я зайду чуть позже, — пошла в отступление капитан, явно не привыкшая чувствовать себя не в своей тарелке на собственном корабле.
— Всё в порядке, капитан, — остановила её Юпитер. — Мы слушаем.
Корабль «Лира-17» оказался личной собственностью старпома Фило Перседиума. Именно он предложил судно оставшейся без казённого транспорта капитану для спасения их монаршей знакомой. Транспорт оказался маленьким и чудом уместил в скромное грузовое пространство двухместный космолёт Стингера.
Разместившись в пассажирских креслах друг напротив друга, капитан сказала:
— Не люблю ходить вокруг да около, Ваше Величество. Мы с командой хотим просить вашего покровительства.
Настало время Юпитер почувствовать себя неловко. Её благодарность опальной команде «Эгиды» не знала границ. Но, к сожалению, слова было нечем подкрепить.
— Полагаю, речь идёт о неком официальном статусе? — пришёл на выручку Кейн. — Всё куда как серьёзно, капитан?
— Формально никакого приказа мы не нарушили, — выдохнула Диомика, глядя в окно в непроглядную тьму. — Нас просто отстранили на неопределённый срок без официальных объявлений причин. Но никакого запрета на перемещение не было. Тем не менее экипаж засветился в Легионе. И по головке нас за это не погладят. Это было ясно как день ещё после событий на Юпитере. Выдвигаясь вам на помощь, мы не могли не подумать о последствиях, которые, в общем-то, и так не заставят себя ждать. Так что по сути нам уже было всё равно.
В каюте повисла гнетущая тишина. Юпитер смотрела на неё, напряжённо ища выходы и не находила.
— Диомика... вы должны знать, как я... как мы признательны за вашу помощь и те жертвы, на которые вы пошли. Но я не имею права тешить вас надеждами. — Королева сухо сглотнула. — У меня нет средств платить вам жалованье. Нет базы. Нет даже юридических полномочий на это, пока... пока всё не уладится. Если оно вообще уладится.
Каких сил стоило Юпитер, произнося это, продолжать смотреть в глаза капитану, она сама не могла понять. Она ненавидела быть обязанной. А уж тем более не иметь возможности отдавать.