— Знаешь, по-моему, с меня на сегодня хватит, — жалобно протянула она наконец. Спасибо тебе огромное за помощь. И я.. ох! Прости мои манеры, я даже не спросила, как тебя зовут. — Максимилиан Феликс Аркнор Тодеус Гатто седьмая рекурсия второго хранителя Концепции Жизни, — с готовностью поклонился этот милый доктор с кисточками на ушах. — Но друзья зовут меня просто Макс. Вы тоже можете. — Спасибо, Макс, - устало щурясь на искусственный свет ночника, улыбнулась Юпитер. — Ты даже не представляешь, как много для меня сделал. — Я просто читал табличку, — смущенно улыбнулся Макс. За окном опять громыхнуло. — Наверняка многие читали, - пожала плечами королева. — А не все равно было только тебе. Распрощавшись с Максом, Юпитер вернулась к постели, аккуратно и совсем чуть-чуть пододвинула свою спящую катастрофу и свернулась калачиком на краю. Уже засыпая под шум дождя с прижатой к груди табличкой, Юпитер тихо произнесла: — Живи! Живи, Кейн, и я тебе обещаю, больше никто и никогда не купит тебя и не продаст.
5 часть
Ее разбудил Стингер. Судя по нетерпеливому выражению лица, он уже потратил немало времени на это не благодарное занятие и теперь с укором глядел в сонную мордашку девушки.
— Ты что, только легла? — с ходу начал легионер.
— Не знаю, — честно призналась Юпитер, глядя в окно. С ночи буря усилилась, огромные молнии резали свинцовое небо, а за пеленой дождя едва виднелась земля.
— Такое частенько бывает в этой части Зарокса, — сказал Стингер, кивая в окно. — В этот раз даже сильнее обычного. Отражающие щиты не справились, и стихия знатно потрепала порт. К нам прилетать пока еще могут, а вот от нас…
— Ого, мы что терпим бедствие? — Юпитер подошла к окну.
— Едва ли. Местным к такому не привыкать, да и Легион быстро устранит неполадки. А у нас есть изменения? — кивнул Апини на Кейна.
— Не совсем, — откликнулась Юпитер. — Но есть новости.
— Идем, расскажешь за завтраком, — Позвал Стингер. — Через час соберется бригада, которая оперировала Кейна, а тебя еще нужно привести… Ну это… В королевскую кондицию, — запнулся он, оглядывая девушку, которая так и уснула в чем была.
— Даже не знаю, что сказать, — Стингер ковырял вилкой остывший завтрак.
— Только не говори, что опять что-то чувствуешь! — взмолилась Юпитер.
— Да в том-то и дело, что нет. Просто больно уж все гладко, тебе не кажется?
— Это как сказать. Думаешь, если бы мне хотели подсунуть кого-то, выбор бы пал на это чудо с кисточками? Да он от тени своей шарахается.
— Может быть, — задумчиво протянул Стингер. — Но я бы все равно его проверил. Ладно, это подождет, а нам пора на встречу. Ты готова?
Юпитер кивнула. В порядок себя она успела привести до завтрака. Умница Киза еще перед их вылетом накидала в сумку Юпитер все предметы первой необходимости для молодой девушки.
— Сначала пообщаемся с ними по отдельности, а потом соберем всех вместе. И запомни, это не допрос и не кара небесная в твоем исполнении. На это мы не имеем никаких полномочий. Ты - частное лицо, которое обеспокоено состоянием друга. Мы просто разговариваем… — инструктировал Стингер по пути в переговорную, которую, как догадалась Юпитер, устроили как раз из кабинета полосатого светила наук. А этот товарищ, судя по всему, любил жить с размахом. Юпитер расположилась в кожаном кресле спиной к панорамным окнам и приготовилась выглядеть милой и доброжелательной. Бригада состояла из двух людей, одного гуманоида, название которому Юпитер так и не смогла придумать, и одного модуля. И, судя по рассказам, готовились все вместе. Когда им со Стингером уже в четвертый раз приходилось переслушивать историю о том, что при совершенно штатном восстановлении суставных сумок под плечевые кости крыла вдруг откуда ни возьмись до небывалых показателей подскочил какой-то гормон, вследствие чего в мозгу пациента случилась катастрофа и кризис, - Юпитер готова была завыть. Лишь один из врачей, желая казаться кристально честным уточнил, что неведомый гормон отвечает за агрессию.
— То есть, вы хотите сказать, что человек, находящийся в полной отключке, вдруг решил на кого-то напасть?! — не поверила своим ушам Юпитер. — Не совсем так, Ваше Величество, — отозвался мужчина средних лет с очень уставшими глазами. — В нашей ситуации мы могли бы говорить о том, что сперва произошел спонтанный выброс гормона, а потом человек уже должен был перейти в нападение. Но так как мистер Уайз был под наркозом, то напасть, слава концепции, он ни на кого не смог. А в виду того, что гормона было необычайно много, он просто не нашел выход в действиях и повредил мозг. — Но ведь должно было что-то спровоцировать этот выброс? — не унималась Юпитер. Врач помялся в нерешительности. Девушка заставила себя глубоко вздохнуть и приняла максимально сосредоточенный вид. — Послушайте, доктор, я понимаю, насколько эта ситуация не приятна для всех вас. И наше вторжение в госпиталь, очевидно, последнее, о чем могло мечтать большинство его сотрудников, — на этих словах хирург не смог сдержать кривую усмешку. Он готов был биться об заклад на пробирку «Абрасекса», что королева и не подозревает, как одно только ее появление встряхнуло их болото на краю галактики. — Но человек, о котором идет речь, очень важен лично для меня. Сидеть сложа руки не в моей натуре. И до тех пор, пока я не смогу быть уверена, что сделала совершенно все возможное и даже не очень…— Юпитер умолкла что бы перевести дух. — Вы в праве мне не доверять, — пожал плечами хирург после недолгих размышлений. — Собственно ничем новым меня не удивите. Но видите ли, Ваше величество, я сам заинтересован в разборе своих ошибок. За последние несколько суток мы с коллегами разве что не посекундно разобрали всю ситуацию от начала и до конца, но… — мужчина развел руками. — Давайте я скажу так. Мы были ознакомлены с личным делом мистера Уайза еще перед операцией. Подозреваю, вы в курсе его генетической ошибки и проблем с самоконтролем? Это обычная процедура - изучать исходные перед вмешательством. Сами понимаете - работать приходится не с милыми старушками. Ввиду чего медикаментозную подготовку рассчитали с индивидуальной точностью, чтобы пациент не мог навредить в первую очередь себе. — То есть наркоз был сильнее обычного? — подал голос Сингер. — Соответственно нормам, — опять напрягся специалист, решивший видимо, что из этой парочки мужчина куда опаснее. — И что ты думаешь? — поинтересовалась Юпитер, когда последний из медиков удалился. — Что ты неплохо держишься, — фыркнул Сингер и продолжил. — А еще, что они все говорят правду. Вернее, не так - они искренне верят, что скрывать им нечего. Девушка откинулась на спинку дорогого кресла, которое уже давно казалось ей каменным, и устало закрыла глаза. А вдруг они гоняются за миражами. В конце концов все выглядит более чем правдоподобно. Агрессия. Ахиллесова пята Кейна могла настигнуть его даже во сне? — Зову? — напомнил Стингер и, получив кивок, распахнул двери. Юпитер готова была поклясться, что не уставала так даже за тройную смену на работе. Бесконечные уверения, стандартные фразы и заученные слова утомляли и злили. Они ничем не старались помочь, ничего не могли предложить… Когда дверь за группой в белых халатах наконец-то захлопнулась в последний раз, Юпитер уронила голову на стол и завыла не хуже волка. — На что мы тратим время? — пробубнила она, собственно ни к кому не обращаясь. — А ты ждала, что тебе выложат правду на блюдечке с золотой каемочкой? — фыркнул Стингер, глядя на девушку без грамма сожаления. — С голубой, — пробубнили из-под копны разметавшихся волос. — Как изволит Ваше Величество… — Да нет, это так у нас говорили. А не важно! - вскинулась Юпитер. — И что теперь? Почему мы вообще что- то ищем? Ты же слышал… Вспышка неконтролируемой агрессии? — почти шёпотом повторила она. — В состоянии наркоза? — Думаешь, не может быть?