С грохотом по очереди на пол упали массивные армейские сапоги. И кто их придумал такие огромные? Мокрая одежда отправилась следом.
В полумраке спальни белые простыни смотрелись особенно ярко. Лёгкая тюль полоскалась на ветру в открытом окне. Время потеряло счёт и значение для обоих. Кейн даже всерьёз задумался, что остановиться будет выше его сил. Он попытался пошутить, чтоб окончательно не потерять связь с реальностью:
— Её величество довольны выбором? — с усмешкой поддел охотник, выгибая бровь. Вот нахал! Юпитер сделала вид, что серьёзно размышляет. Вкус его кожи ещё оставался на губах.
— Сложный вопрос. У меня есть время подумать?
— Нет, — покачал головой Кейн и поднял на руки свою награду. Смешно подумать: ещё какой-то неполный месяц назад возвращение в строй казалось ему пределом мечтаний.
Белоснежное поле широкой постели приняло их в свои объятья, прогибаясь под тяжестью тел. Размытые тени на стенах взметнулись в долгожданном танце нежности и любви. Как на долго мир перестал существовать для этих двоих не кого не тревожило. Новая стая, центр гравитации, семья окончательно завершила свое рождение. Наконец, обессиленным, опьянённым им далеко не сразу удалось перевести дух. Где-то далеко над городом свинцовое покрывало истощило свои запасы. Редкие лучи дневного светила триумфальными колоннами опускались на землю.
— Почему последние дни меня повсюду преследует дождь? — Кейн не знал, как долго они пролежали в молчании. Дыхание Юпитер стало мерным, спокойным, так что ему показалось — девушка давно уснула на его плече. Влажные волосы тёмными лентами перетекали с неё на грудь мужчины. Взглядом Кейн запутался в их переплетениях и позволил себе не думать ни о чём. Он уже не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так спокойно на душе.
— Старшина в академии говорил — дождь это обещание.
— Обещание, — медленно повторила девушка, пробуя слово на языке. — Обещание чего?
— Ну, мы старались верить, что чего-то хорошего.
— Мне нравится.
Кейн мягко потёрся щекой о её макушку. Хорошо. Так хорошо, что поневоле становится страшно разрушить тихий, давно забытый покой.
— Теперь правильно, — услышала Юпитер сквозь сонную истому. В теле, казалось, в такт ударам сердца пульсировал каждый нерв. Усталость накрыла обоих почти одновременно, но мысли разомкнуть объятья не возникло.
— М-м-м? — всё, на что у неё хватило сил.
— Пахнешь правильно, — уточнил Кейн ей в волосы. И добавил чуть погодя: — Мной.
Юпитер лишь фыркнула в ответ, толкнув локотком этого собственника. Сознание уже провалилось в сон, когда её заботливо укрыли одеялом, поверх которого легло огромное чёрное крыло.
---
Пройдёт совсем немного времени, и она поймёт, что уже не может спокойно засыпать без этой приятной тяжести на плече. Тепла сильных, надёжных рук и вездесущей ненавязчивой заботы, которую вскоре они научатся дарить друг другу. Каждый день по мелочам. Их путь только начинается, хотя казалось, пройдено уже так много. И предстоит понять и переосмыслить немало вещей. Хотя бы то, что, сам того не замечая, Кейн собрал и продолжит собирать свою стаю, став для неё вместе с Юпитер единым стержнем.
Ближний круг команды «Диомики» незаметно станут основой этой стаи. И даже Макс, который (и Кейн в этом ни за что не признается) будет частенько его раздражать.
«Что ты возьмёшь от кошки с собакой?» — ворчливо прокомментирует Стингер. Он к команде официально не присоединится никогда. И станет напоминать об этом при каждом удобном случае, когда они будут собираться в конце дня в просторной многоярусной каюте её величества. Ну не думаете же вы, что Юпитер с Кейном смогут долго усидеть на месте?
Крейсер Её Величества Юпитер Джонс, который поначалу Диомика наотрез откажется пилотировать. А Кейн втихую вынет из системы под штурвалом один винтик и заменит его на старый ржавый болт. Говорят, когда командор Уайз встаёт за управление, можно услышать, как бывший легионер что-то нашептывает кораблю. Долгожители корабля-бездны будут клясться, что сами видели, как многоярусная махина слушалась его одного. На осторожные вопросы командор с непроницаемым видом будет отвечать: «Байки».
Байками обрастёт и имя корабля. Но тут уже будет всё задокументировано. Говорят, королева была чем-то занята, когда её спросили, что написать на обшивке и в накладных. Не вдаваясь в детали, Юпитер махнула рукой и ляпнула: «Катюша». А потом, когда увидела гигантскую надпись на борту, долго смеялась. Её загадочный комментарий: «А что, это по-нашему!» — разошёлся по экипажу и стал тактическим объяснением всех недоразумений по службе.