— Послушай, красавица… — когда два часа назад Кейн услышал о задержке вылета по причине каких-то неувязок с накладными, он беспечно махнул рукой капитану, пообещав всё уладить. За последнее время мужчина привык, что для решения подобных проблем хватало с полным равнодушия видом сообщить, что королева ожидает… и большинство дверей перед королевским крейсером распахивались вне очереди. Но эта «дверь» оказалась ему не по зубам, и бывший легионер уже малодушно помышлял выпустить в неё обойму. Впрочем, и этот расклад был далёк от идеального — так что Кейн уже опустился до пошлой неприглядной лести. Быстро же люди привыкают к комфорту — отчитал он сам себя и попытался снова.
— Ну пусть летят сто сорок девять — один догонит. Да хоть что ты там напиши…
— При наличии ста сорока девяти членов перевозимого коллектива исследовательская миссия рассматривается как выездной научный конгресс и обязана предоставить документы об учёных степенях свыше семидесяти двух процентов состава участников, — отчеканила этот непробиваемый страж буквы закона. — Это у вас конгресс? — требовательно изогнула бровь обладательница ярко-красной помады (на которую у Кейна за время общения уже сформировался триггер) и брезгливо глянула на стройные ряды «учёных» с внушительной физической подготовкой.
— Нет, гарем! — психанул Кейн. В следующие несколько секунд он успел побледнеть и покраснеть дважды, потому что…
— Так что же вы мне тут голову третий час морочите, юноша! — бум-бум! Заветный стук печатей по накладным заставил Кейна похолодеть, а вредная баба уже что-то вписывала в документ. Закончив своё чёрное дело, таможенница сотворила совсем уж невероятное — кокетливо улыбнулась тремя рядами жёлтых зубов и вручила остолбеневшему ликантанту свиток.
— Для оформления частных нужд её величества особые документы не требуются.
---
— Вылет разрешён, — разнёсся по капитанскому мостику голос Диомики. Команда воодушевлённо принялась за работу, не придав особого значения вихрю, которым к ним ворвался королевский телохранитель. По пути в рубку Кейн едва не смял латунный тубус с заветным разрешением голыми руками. Контейнер жалобно звякнул о приборную панель перед Диомикой.
— Что-то не так? — на всякий случай уточнила она.
— Ну как сказать, — передёрнул плечами ликантант. — Оформление на высшем уровне. Даже Боб не придерётся. А можно просьбу, по старой дружбе, капитан?
В том, что дело нечисто, догадаться труда не составило, но когда Кейн перехватил протянутую к тубусу руку, Диомика напряглась.
— Не мне вам цитировать протоколы, командир Уайз, — на всякий случай напомнила она.
— Ты главное документ не цитируй, кэп. О большем не прошу, — ответил Кейн умоляющим взглядом. Если бы капитан хоть на миг могла усомниться в собственном рассудке, то решила бы, что ей привиделось. Интрига закрутилась до почти осязаемого скрипа, и капитан таки вскрыла свиток. Кейн, затаив дыхание, наблюдал, как по мере прочтения брови Диомики медленно ползут вверх.
— Как? — выдержке капитана можно было позавидовать, чем Кейн и занялся, в нескольких ёмких фразах описав произошедший в порту балаган.
— Я, конечно, не обязана зачитывать стандартные накладные всему составу корабля, — на последнем слоге сдержанность капитана дала-таки течь. — Но мистер Уайз…
— Да просто закрой его и убери подальше, — не сдавался легионер.
— А ты понимаешь, что нам предстоит ещё три остановки? — зашипела Диомика, услышав «гениальное» предложение. — И этот, с позволения сказать, документ будет единственным основным свитком, который потребует даже самый ленивый работник любого порта!? Они же королевский борт ожидают, а не баржу с отстойником!
— Но ты можешь просто зачитать его на подлётах при запросе на посадку? Просто ускорим стандартную процедуру. Ну не будут же они трясти на протоколы борт нашего уровня!
— Может, и не будут, но гарантий дать не могу. А если руководство порта решит прихвастнуть и объявить, какого высокого гостя они принимают?
— Ну и что? — напрягся Кейн, уже не ожидая ничего хорошего.
— А то, что по этикету особу первой линии аристократии всегда приветствуют вместе с близкими родственниками!
— Да какие это родственники? — задохнулся Кейн, не веря ушам своим.
— Это любовник, не родственник, — без обиняков указала на очевидное капитан, полностью проигнорировав мимику Уайза. — А гарем в большинстве культур приравнен к альтернативной форме супружества. И ты, приятель, недавно обеспечил её величество Юпитер ста пятьюдесятью мужьями и жёнами. Пусть не по правилам и только на время полёта.