– Здесь находится глава деревни, – посерьёзнев произнёс Глеб. – Его зовут Александр. Прошу, веди себя спокойно и постарайся не трястись, когда он начнет на тебя смотреть. Возможно, он тебя даже ни о чем не спросит.
– И что же он тогда будет делать со мной?
Глеб пожал плечами.
– Прикоснется к тебе, и этого достаточно. Ты ведь не умеешь контролировать свою ману, поэтому тебя будет легко прочитать. Я, конечно, не смог, но для Александра это не проблема.
Глеб отворил каменную дверь и пропустил Юргена вперед.
В глубине большой комнаты, передвигаясь утиной походкой из угла в угол, подметала пол старая женщина. В окна, покрытые толстым слоем пыли, не проникали солнечные лучи. Глеб знал, что были времена, когда в этом месте пыль не убирали месяцами, издалека она напоминала серый тюль, повисший на каждом окне.
Юрген посмотрел влево. За круглым столом сидел мужчина лет сорока, подпирая лоб рукой. Он апатично взглянул на вошедшего Глеба, и, поправив стальные очки, подозвал его к себе двумя пальцами. Это был Александр – человек в очках среднего роста с высокими скулами и широко расставленными глазами. Он отложил в сторону несколько помятых листов бумаги, после чего дал знак старой женщине, что она может идти. Та поспешно покинула комнату, будто её держали в заточении.
– Ну‑у, – протянул Александр, – и с какой целью ты вернулся ко мне ни с чем?
Юрген прижался к стене, ища опору. Ему внезапно стало страшно. С первого взгляда, который Александр бросил на Глеба, стало понятно, что он способен убить его за малейшую оплошность. Глеб при этом, как заметил Юрген, держался даже смело.
– Я вынужден был остановиться, чтобы оказать помощь юноше, который очень нуждался в мане, – проговорил юноша, стараясь не смотреть Александру в глаза.
– Неужели? – произнес насмешливо скуластый мужчина. – Каждый житель деревни, включая детей, привязан к источнику, который их питает. Каким образом у этого юноши могла закончиться мана?
– Всё дело в том, – начал неуверенно Глеб, – что он не привязан к нашему источнику.
Александр несколько секунд внимательно смотрел на Глеба, затем тоскливо вздохнул, собираясь встать из‑за стола. Он всем своим видом пытался показать, что Глеб несёт полную несуразицу, пытаясь себя оправдать.
– В таком случае, у этого юноши и вовсе не может быть маны. Ты заврался, Глеб.
Юргена бросило в дрожь, но он собрал всё своё мужество и, сам того не осознавая, выбежал вперед.
– Глеб сказал вам правду! – выпалил он. – Я никогда не был в вашей замечательной деревне.
Александр оторвал свой страшный взгляд от Глеба, словно пытался понять, где находится источник этого нового звука. Он провел рукой по воздуху, словно протирал запотевшее стекло, и тут же увидел бедного юношу, облаченного в темную одежду, какую обычно надевают на покойников.
– Как интересно, – проговорил Александр, продолжая рассматривать Юргена. Спустя несколько секунд он перевел взгляд на Глеба. – Как я понимаю, это и есть твой юноша.
Глеб кивнул. Александр тут же встал из‑за стола, снял очки и подошел вплотную к Юргену.
– Посмотрим, что тут у нас, – с этими словами он прикоснулся к его лбу. Так он стоял долго, пытаясь прочитать неизвестную ману и хмуря брови. Но в конце концов рука его задрожала, точно вибрировал лоб Юргена. Спустя несколько минут он отдернул руку и сурово посмотрел ему в глаза.
– Выкладывай, – приказал он.
– Что, простите? – растерянно попытался уточнить Юрген.
– Выкладывай, как тебе удалось оторваться от нашего источника, заблокировать ману, так что её теперь нельзя распознать. Это невозможно! – воскликнул он, поворачиваясь к Глебу. – Где ты его нашёл?
– Недалеко от деревни, – неохотно ответил Глеб, – возле Западного озера.
– Там ведь нет источников маны, – недоуменно произнес Александр, резко поворачиваясь к Юргену. – Что ты мог там делать?
– Ничего не делал. Понимаете, это сложно объяснить, – Юрген глубоко вздохнул, пытаясь подобрать слова. – Я могу только рассказать вам, что со мной произошло за последние несколько дней. Поверьте, я не отрывался ни от каких источников, о таком даже не слышал никогда.
Александр недоверчиво покачал головой, постукивая пальцами по столу. Он был в растерянности и не понимал, что происходит. Глубоко вздохнув, он произнес:
– Рассказывай.