— Вот такая проза, — подытожил неожиданно подошедший сзади Королев. — Но обо всем рассказать сейчас невозможно. Организуем специальные занятия, примем экзамены… — Желание успокоить, расслабить летчиков, слышалось в его голосе.
— И отметки будете ставить? — с иронией спросил Гагарин.
— А как вы думали? — с шутливой строгостью обернулся Королев. — Вот закатим вам двойку, тогда не будете улыбаться!..
Но лицо его смеялось ответно и выражало нетерпение раскрыть уготовленный заранее сюрприз.
— Ну а где же обещанное кресло? — спросил он Олега Генриховича.
Кресло уже подвозили. И, поднявшись на площадку, рабочие просунули его в люк, быстро установили внутри корабля.
Летчики, обступив, молча наблюдали за всей этой операцией.
— Вот тебе и место для живой души, — сказал рабочий, завинчивая последний шуруп.
— Ну кто? Кто первый? Кто опробует? — предложил Королев.
Летчики замешкались, подталкивая друг друга.
И тогда вперед вышел Гагарин. Он неторопливо снял ботинки и, ловко подтянувшись, опустился в кресло.
— Как тут и был, — удивленно произнес Королев. Летчики поочередно опробовали корабль, выбирались с недоумением:
— Такие удобства и комфортабельность! Для чего же нас раскручивают, выпаривают, поднимают на высоту Эльбруса и опускают на дно океана…
— Надо быть готовым ко всему, — сказал Королев, — это не аттракционы парка культуры и отдыха. И отбирали вас не только по состоянию здоровья, но и по состоянию духа. — И возможно, подумав, что перебрал через край, смягчил: — Один мой наставник в юные годы, когда я еще увлекался планеризмом и однажды вылез из-под обломков, сказал мне: «Не унывай, Сережа! Еще много раз будешь падать».
Снова вернулись в кабинет.
— Я только на минутку задержу вас, — проговорил Королев. — Евгений Анатольевич, смотрю, поглядывает на часы. Не будем нарушать режима, скажу только одно: еще есть возможность подумать, дело добровольное. Каждый пусть выберет сам. На отказавшихся не обидимся. А это на память…
На столе лежало с десяток шкатулок.
Первую Королев поднес Беляеву, как видно, соблюдая принцип старшинства, вторую — Комарову, третью — Поповичу, который был уже избран парторгом отряда, четвертую — Гагарину, а когда раздал все, сказал:
— В каждой шкатулке по два пятигранника с изображением герба нашего государства. Это копии вымпелов, которые остались на Луне, на западной окраине Моря Дождей. Как знать, быть может, кто-то из вас сам лично оставит такую монетку на пыльной лунной тропинке…
Дни летели уже не самолетом, а многоступенчатой ракетой.
Начали строить городок на станции Чкаловская, который с легкой руки Гагарина называли Звездным. Корпуса новых домов вырастали средь белесых берез и бронзовых сосен. Юрий сразу облюбовал местечко, куда выбегал на зарядку, разминался на тропке, входил под ветвистый зеленый тент.
Однажды, как бы ненароком, заглянул к ним Сергей Павлович.
— Ну, как, орелики, обживаетесь? Ей-богу, сбросил бы лет эдак с десяток и переселился бы к вам. Мы тут с Евгением Анатольевичем проделали кое-какую рекогносцировку. И знаете, я так в нашей пешей прогулке подразрядился, что хоть завтра на тренировку. Целебнейший воздух. Чуете, смолкой веет от сосен? Никакого курорта не надо. Но вы-то не будете, надеюсь, здесь отдыхать? Работать, работать, работать! И с заглядом вперед, с перспективой. Городок должен жить не только сегодняшним, а завтрашним днем. Это значит, новое оборудование, тренажеры, построим бассейн. За вами придут другие.
И уехал. А через несколько дней радио провозгласило:
— В соответствии с планами по изучению космического пространства 19 августа 1960 года в Советском Союзе осуществлен запуск второго космического корабля на орбиту спутника Земли. Основной задачей запуска является дальнейшая отработка систем, обеспечивающих жизнедеятельность человека, а также безопасность его полета и возвращения на Землю…
И радостно по всей взлохмаченной ветром степи сквозь веселое тявканье Стрелки и Белки:
— Вернулись! Живые! Ура!
Посреди поля — целехонький спускаемый аппарат и капсула с «двухкомнатной квартирой» собачек.
Королев ходил по кабинету довольный и возбужденный. По телевидению показывали двух космических пассажиров, их мордашки красовались на первых страницах газет.
В метель, как будто бы в облака уже обмакнуло верхушки берез и сосен Звездного городка. И опять к небесам восходящий голос: