Впрочем, всё это нам уже известно.
В 101-ю школу принимались люди с высшим образованием, самым разным по профилю, а потому и с различным уровнем знания иностранного языка или языков. На одногодичный факультет зачислялись те, кто знал какой-то язык в полном объёме, пройдя соответствующий курс обучения в вузе. Обычно это были выпускники МГИМО, иняза (так в обиходе именовали Московский государственный педагогический институт иностранных языков имени Мориса Тореза), Академии внешней торговли (её, кстати, заканчивал Конон Молодый – «Бен») и ряда других учебных заведений, в том числе – журналисты-международники, которые хорошо знали язык. Юрий Анатольевич рассуждал: «Человек пишет в анкете: “Владею немецким языком в совершенстве, свободно”. Но это не совсем так, потому что в совершенстве язык знать нельзя, свободно – можно».
Пожалуй, это было маленькой сенсацией, когда на мандатной комиссии Шевченко отказался от предложения быть зачисленным на одногодичный факультет. «Старшие товарищи» были несколько удивлены: вполне возможно, что это был первый «отказник» такого плана за всю историю школы. Но Юрий уверенно заявил, что если уж он пришёл в разведку, то желает как следует освоить свою новую профессию, а потому хочет пройти полный, двухгодичный, курс обучения. Для тех же, кто с ним близко общался, в этом не могло быть ничего неожиданного: Юрий Анатольевич всегда и во всём стремился добиться идеального результата. Сам он объяснял это так:
Почему я отказался от годичного обучения? Не потому, что я боялся, что я не освою профессию – в этом я не сомневался, но я ведь ничего не умел делать: в армии не служил, на производстве не работал, жизненного опыта – кот наплакал… Я умел только учиться: учился, учился и учился. Всю свою жизнь! Да, это я умел хорошо, но я боялся, что сам не пойму, для чего я пришёл в разведку. Вопрос мотивации является главным, я думаю, не только у разведчиков, но и вообще главным в жизни каждого человека. Каждый из нас задумывается: для чего ты пришёл в этот мир? Конечно, кто-то считает, что только для того, чтобы вкусно есть и сладко спать, много иметь и ещё чем-то себя обогатить… Нет, по-моему, для того, чтобы оставить на Земле какой-то свой след, что-то сделать для людей, чтобы о тебе осталась хотя бы добрая память. Это самое высшее предназначение в жизни. Так я думал, и так я думаю до сих пор. А я не знал, для чего я пришёл в разведку – не зачем, а для чего, что я должен сделать того, что является самым главным.
Вот такая философия и такой воистину «гамлетовский вопрос», точный ответ на который Юрий скоро сумеет найти, что совсем не удивительно при его системном мышлении.
Итак, всё было решено, и казалось, что никакого обратного пути нет. Но вдруг появился не то что обратный – скорее даже параллельный путь. Вот как нам рассказал об этом сам Юрий Анатольевич:
Когда я поступил в 101-ю школу, мне вдруг пришёл документ из Архитектурного института с серьёзным выговором: «Вы зачислены в аспирантуру. Ваш руководитель – такой-то. Просим явиться на занятия!» А я тут, в школе… Это уникальный случай: не только без заявления, без экзаменов – просто так зачислен, и всё!
Я прихожу к своему начальнику направления: «Вот, есть такое предложение. Великолепное! Давайте сделаем так: я за два года сделают кандидатскую диссертацию архитектурного содержания, учась здесь (потому что мой диплом – это уже фактически была диссертация), и одновременно закончу аспирантуру. Представляете, ко времени окончания у меня уже будет три языка: русский, немецкий и французский. Кандидатская диссертация – это же будет железное прикрытие для ЮНЕСКО! Такие люди там нужны! Ведь отбирает-то международная комиссия…» – «О, интересно!» – отвечал он.
Я был наивный человек, а мой руководитель оказался ещё более наивным полковником. Он посоветовался с кем нужно, и ему отвечали: «Ты что?! Отлуп немедленно! В ЮНЕСКО места – да там очередь стоит из детей членов Политбюро! И мы туда сунемся…» На этом всё дело и закончилось.
Добавить тут вроде бы и нечего. Хотя стоит заметить: дети Сталина, Фрунзе, Микояна, да даже и Хрущёва, шли в военную авиацию. Дети чиновников-шестидесятников стремились в ЮНЕСКО…
Разведчик-нелегал Вадим Михайлович Майоров обучался в 101-й школе за несколько лет до «Шевцова», именуясь здесь «Владимиром Мартыновым». Насколько нам известно, за то недолгое время, что прошло после его выпуска, в учебном заведении мало что изменилось. В своей книге «Явка в Копенгагене» Майоров писал: