Умер Максим, да и х...
—Дурацкие у тебя шутки.
Извини. Так о чем ты мечтал?
— Что..?
Ты сказал, что никому не было интересно, о чем ты мечтал. Мне интересно. О чем?
— Да блин, сложный вопрос... Мне кажется, с какого-то момента я вообще перестал мечтать о чем-то. Это было... — я задумался. — Страшно было мечтать, понимаешь?
Понимаю.
— Если я думал о том, чего действительно хочу, человек внутри моей оболочки просыпался и возмущался. Напоминал о себе, требовал жить, а не существовать, не просто выполнять функцию, которую от тебя требует мир. А разорвать этот замкнутый круг... Ну, наверное, возможности были... Но тоже страшно.
Я выплюнул пожеванную травинку, и сорвал новую.
И все же.
— Да не знаю я... Думаешь, кто-то когда-то для себя прямо так формулирует? Мечтаю, мол, о том-то и том-то? Это ж как ощущение скорее, стремление. Как будто тянет тебя куда-то.
Я смотрел в небо, где появлялись первые звёзды.
— А если это все не просто так? Может, это и есть мой второй шанс? Шанс жить, быть собой, делать то, что считаешь действительно нужным...
Например?
— Вот прицепился... Людям помогать! Лечить, чтобы не страдали зря! По-настоящему помогать, а не по стандартам и клиническим рекомендациям!
И как ты себе это представляешь?
— Как угодно. Тут же поле непаханное. Сколько всего можно привнести... Асептика, антисептика, гигиена... Вакцинация... Лекарства...
Напоминаю, что это шестнадцатый век. Фармакологических лабораторий и промышленности здесь нет.
— Всегда можно с чего-то начать. Да и я не тороплюсь. Я сделаю все, чтобы изменить этот мир — мой мир — к лучшему. А ты будешь помогать.
Предупреждаю, что смерть на костре по обвинению в колдовстве довольно болезненна.
— Двум смертям не бывать.
Твой случай будет первым.
— Завтра же и начну. Сначала приведу себя в порядок. Помоюсь по-человечески где-нибудь, космы эти отстригу. Одежду найду. Побреюсь...
Не вздумай.
— Что?
А ты видел здесь хоть одного мужчину без бороды?
Я задумался.
— Хм... Не принято?
Скажем так, категорически запрещено. Мужчина без бороды - либо колдун, либо содомит. Неизвестно ещё, что хуже. Может, перед тем, как менять мир, стоит сначала немного его изучить? Так сказать, прочитать инструкцию?
— По ходу разберёмся...
***
Если кто-то считает, что спать ночью в августе на траве приятно, он сильно ошибается. Во-первых, меня практически до костей обглодали комары. Назойливый звон над ухом не прекращался ни на секунду, и я толком даже не мог заснуть. Может быть, местные коренные и привычные, но я-то воспринимал все как человек двадцать первого века! И спать я привык к темноте, тишине и, желательно, с подушкой. Это — во-вторых. Потому что хотя бы более-менее удобно улечься не получалось. Я пытался положить под голову то кулак, то локоть, но не выходило. В-третьих, холодно стало почти сразу. А под утро стало ещё и мокро, потому что выпала роса. В-четвёртых, оказалось, что, когда дух говорил "с петухами — это ещё до рассвета", он слегка преуменьшил. Петухи начали орать очень, очень задолго до рассвета. Никогда бы не подумал, что в Москве может быть столько петухов.
Словом, утро я встретил в отличном настроении, свежим, бодрым и полным сил. Один в один, как после ночного дежурства. Благо хоть, в поликлинику на утренний приём не надо идти...
Я протер лицо ладонями, встал и потянулся. А потом внезапно стал делать зарядку. Внезапно потому, что в прошлой жизни никогда этим не страдал, и хотя часто себя за это корил, но сигарета и кофе с утра были все же привычнее и приятнее. А тут на-ка, тело буквально само потребовало разогнать кровь, будто по привычке. Я тянулся, крутился, приседал и отжимался, с удивлением прислушиваясь к новым ощущениям, и понял, что телу это нравится. Продолжал до тех пор, пока не заметил, как на меня пялятся церковные работники. Ну и пусть пялятся. Я юродивый, с меня спроса нет. Ещё и посохом от души помахал, впервые обратив внимание, что оголовье его оковано железом.
Потом направился к выходу с церковного двора. Надо найти возможность помыться, где угодно. Вчера я мало обращал внимание на состояние своего тела, но сейчас в полной мере ощутил, сколько на мне грязи, и как я пахну. Неудивительно, что в богадельне меня считали за своего. Под спутанными волосами кожа головы покрыта коркой из-за постоянных укусов вшей, зубы, хотя и целые и в полном составе, чистки не знали, кажется, вообще никогда. Отвратительно.