Да чтоб тебя... Я мысленно застонал, и рванул в первый же проулок между дворами. Пережду здесь, потом выйду потихоньку. Притаившись в тени у забора, я разглядывал прибывших. Боярин, возглавлявший процессию на нетерпеливо гарцующем коне, оказался подтянутым, совсем молодым ещё мужчиной в светлой рубахе, с аккуратной бородой и ремешком на лбу, стягивающим длинные волосы. Хм. Как-то иначе я себе бояр представлял. Где кафтан с рукавами до земли, где шапка бобровая, где пузо? Несерьёзно как-то, гражданин.
Боярин ловко спрыгнул с коня, кинул поводья подбежавшим с головой стрельцам. Голова там временем улучил момент и бухнулся-таки на колени, пару раз приложившись лбом о мостовую. Боярин сморщился, сграбастал голову за плечо и рывком поднял. До меня донёсся его недовольный голос:
— Мстислав, хватит, Христом богом прошу. Мне твоё челобитье не нужно. Ты и сам рода боярского, не позорься.
— Да как же, ваша милость...
— Хватит, говорю! Вели лучше коней в стойло вести, да еды людям моим подать.
Голова Мстислав что-то неразборчиво забормотал в ответ.
— Ты бы с таким усердием лучше за молодцами своими следил, глядишь, и порядка бы в слободе больше было! Чего дымом-то смердит?
Голова замахал руками, пытаясь что-то объяснить, но Шуйский не стал слушать.
— Ступай, Мстислав, ступай... — он хлопнул лебезившего голову по плечу, отчего тот присел. — Делом займись, не мозоль глаза. Я нынче тут остановлюсь, отдохну с дороги, а уж завтрема к государю.
Боярин снова вскочил в седло, и махнул рукой своим людям. Кони медленным шагом двинулись вперёд, и через несколько минут стук копыт затих в глубине слободы.
Я разогнулся, с удовольствием выпрямив спину, и выглянул на улицу. Никого. Кажется, пронесло. Смогу уйти незамеченным. А вот дальше... Надо где-то залечь, что ли. Сомневаюсь я что-то, что этот Мстислав-голова просто так меня забудет, и не учинит поиски. Хоть в лес уходи и землянку копай...
Оглядываясь по сторонам, я вышел за ворота слободы и зашагал в город. Солнце уже перевалило за зенит. В животе засосало, и я вспомнил, что так до сих пор и не ел. Что ж, сначала будем решать самые насущные проблемы, пожалуй, а потом перейдем к заботам государственным. Пойду, как и планировалось с утра, искать рынок. Главное, снова не вляпаться, куда не надо.
Но, на удивление, в этот раз удача мне улыбнулась. Все же к стрельцу, пусть даже странно выглядящему, относились приветливее, чем к грязному смердящему бродяге. Косились, конечно, подозрительно, но вопросов не задавали, прочь не гнали, и вполне себе понятно объяснили дорогу. Названий улиц я, конечно, не знал, но как-то справился, и оказался на рынке даже быстрее, чем рассчитывал.
Находился рынок прямо под белыми ещё стенами Кремля, совсем рядом с Красной площадью, и над торговыми рядами возвышались башни и расписные купола собора Василия Блаженного. Я хмыкнул про себя. Ну, хоть что-то знакомое и понятное в этом сумасшедшем мире. Я даже как-то увереннее стал себя чувствовать и смотреть по сторонам.
А уж посмотреть было на что! Торговые ряды раскинулись далеко и широко, и, как я понял, делились по видам предлагаемых товаров. В одном предлагают мясо, в другом хлеб, в третьем - овощи. Много людей, шумно, в воздухе пахнет... Хотелось бы сказать, что пахло вкусной едой, но, честно говоря, со всех сторон откровенно разило тухлятиной. Впрочем, покупателей - а большинство их составляли женщины - это ничуть не смущало, они спокойно расхаживали между рядов, рассматривали продукты, выбирали, складывали в корзинки. Некоторые закупались по-крупному, тяжёлыми узлами, которые потом взваливали на спины молодые парни или девушки. Сотни голосов, крики животных и птиц сливались в один оглушающий неразборчивый шум.
Что ж... Надо как-то тут сориентироваться и, чего уж греха таить, попробовать стащить чего-нибудь съестного. Денег-то у меня все равно не было. А если повезёт, попробовать наняться на какую-нибудь работу, хотя бы тяжести носить. Не в том положении я нынче, чтобы нос воротить.
Торговые точки представляли собой миниатюрные рубленые клети, вроде игрушечных домиков на детских площадках, с двускатными крышами и вынесенными вперёд прилавками, сделанными заодно с помостами. Я прикинул, что в мясном ряду мне ловить нечего, в овощном — тоже, и двинул в хлебный. Медленно пошёл между прилавков, стараясь максимально приветливо улыбаться и не показывать, что готов сожрать вообще все, что вижу. Присматривался, не отвернется ли где торговец от плохо лежащих караваев или калачей... или лепёшек... или связок баранок... Эх, как жрать-то охота! Интересно, а если попросить на пробу, разрешат или нет?