Старик недоверчиво смотрел на свои руки, медленно сжимал и разжимал кулаки. Потом поднял на меня неизменный хмурый взгляд, задумчиво пожевал губами.
— Костоправ, значит...
Он привстал в повозке, и легонько хлопнул Рыжика по крупу.
— Пошёл!...
Конёк послушно двинулся к воротам. Мне Иван Васильевич больше ничего не сказал, и даже не посмотрел в мою сторону. Створки ворот со скрипом закрылись, звякнул снаружи металлический запор.
Я остался стоять посреди двора в одиночестве, полный уверенности, что поступил правильно.
Какое-то время я ещё послонялся по двору. Все слободские пекари уже уехали на рынок, и в слободе стало тише. Лишь изредка откуда-то издали доносились ленивый собачий лай, громыхание колодезной цепи, скрип ворот, детские голоса или короткие окрики.
Я обратил внимание, что двор Ивана Калачёва действительно выглядит неухоженным, как мне вчера и показалось. Ограда местами покосилась, и её подперли кольями. Крыши на дворовых постройках поросли травой и лишайником, а кое-где и вовсе прохудились, трухлявые рассохшиеся доски осыпались щепками. Сами здания выглядели очень старыми, потемневшими, и начинали уже уходить в землю, заваливаясь. Верхние кирпичи на печной трубе бани обвалились. Отчего же Василич ничего с этим не делает? Неужели действительно настолько здоровье не позволяет? Почему бы тогда не попросить помощи, ведь наверняка в слободе найдется пара-тройка крепких рукастых парней? Или же гордый старик лучше позволит ограде развалиться, чем признает слабость? Не пойму такого, никогда не выносил грязь и разруху. Уж свой дом надо содержать по совести, обслуживать вовремя. Да и Василич не похож на лентяя или неряху. Стало неприятно, словно я увидел что-то запретное и постыдное, к тому же словно назло выставленное напоказ.
Никакого огорода, никакого сада. Неудивительно, что питаются дед и внук так скудно и однообразно. Хотя, надо отдать должное - при всей скудости питание это было очень здоровым. Грубое зерно - углеводы, клетчатка и витамины группы "В", капуста - витамин С, квас - лактобактерии. Добавить бы немного белка и полезных жиров, и о лишнем весе, диабете и гипертонии можно не беспокоиться.
Я вернулся в хлебную избу, вытащил на улицу и вымыл остатками теплой воды использованную дежу, ковши, поддоны и лопатки, оставил сохнуть на солнце. Деревянные ёмкости от частого и долгого контакта с сыростью и теплом стали скользкими, неприятно пахли кислым и прелым, и я, поморщившись, подумал, что неплохо бы их заменить, или хотя бы обработать чем-то. Всё же с едой контактируют, а бактерий там, поди, немеряно... Ладно ещё, дежу нельзя сделать металлической — нержавейки здесь ещё не знают, а простая углеродистая сталь без покрытия в таких условиях моментально окислится. Глиняная будет слишком хрупкой. Но кружки-то и миски ради чистоты и гигиены можно же сделать из глины? Не на вес золота же здесь глина, в конце концов, уж это я точно знал.
Дверь в избу распахнул настежь — пусть тоже проветривается и сохнет, насколько получится. Хотел было взять кружку, но в итоге набрал воды в колодце и напился из ладоней.
На улице становилось жарковато, так что я вернулся в пока ещё прохладные сени, свернул тулуп в изголовье лавки, с удовольствием скинул жмущие сапоги, и улёгся.
Ты просто удивительно последовательный и целеустремлённый человек, Максим.
— Ага, и тебе доброе утро. Поясни мысль, а то я с недосыпа туго соображаю.
Не далее, как вчера, ты твердо решил сначала решать бытовые проблемы и не высовываться, а уже сегодня снова разбрасываешься своим даром. Думаешь, старик ничего не понял? А если он прямо сейчас доносит о страшном колдуне-еретике куда следует?
Я дёрнул щекой, хотя дух и не мог меня видеть.
— Не говори такого человеку с повышенной тревожностью. Буду уходить огородами, мне уже не привыкать... А если серьёзно, то я не думаю. Есть ощущение, что Василич как раз меня и не выдаст. На фанатика не похож, сообразительный, должен был понять, что я ему нужен точно так же, как он мне. Взаимовыгодное сотрудничество, понимаешь? Может быть, это я и ошибался, пытаясь вывалить свои проблемы на кого-то хорошо в жизни устроенного. В таких условиях человека любые перемены только пугают. А Василич, если сегодня на рынке будут искать высокого парня с кривой стрижкой и палкой в руках, посмотрит на свои не болящие пальцы, и задумается, а точно ли он такого видел, или показалось, и не стоит отвлекать доблестных стражей порядка?
В уверенности тебе не откажешь. Кстати, о пальцах. Твой прогресс в контроле над силой вызывает уважение.