— А что такое?
А ты что, не понял?
— Не особо. Просвети.
В лечении пальцев... кхм, Василича, я не участвовал. Ты сам.
Я подскочил на лавке.
— В смысле, "сам"?!
Твоей воли и искреннего желания оказалось достаточно, чтобы направить потоки. К тому же, ты их видел. Это уже было вчера, на пожаре, но в гораздо меньшей степени. У тебя огромный потенциал. Если уделишь внимание работе с силой, контролю и восстановлению должное внимание, добьёшься выдающихся результатов.
— Вот блин... А я был уверен, что это ты делаешь, просто молча. Потенциал, говоришь... Интересно, интересно... А вот то ощущение...
Его дух поблагодарил тебя за помощь. Контакт с чужим духом тоже своего рода уникальное достижение. Нет, я только наблюдал и мог вмешаться, если бы что-то пошло не так. Но ты справился сам, даже неосознанно. У меня есть ощущение, что это тело умеет не только драться.
— Что ты имеешь в виду?
Так спонтанно работать с силой без предшествующих тренировок практически невозможно.
— То есть... — я нахмурился.
Наш предшественник умел делать это. Тело привыкло, и теперь не учится с нуля, а лишь вспоминает старые навыки.
— И как это возможно? Точнее, не "как", а возможно ли в принципе?
Если он следил за своим здоровьем, и жил в гармонии с собой, то его силы воли и искреннего желания помочь кому-то вполне могло хватать, чтобы его дух улавливал намерение и расценивал это, как своего рода команду. Вряд ли он мог состоять в прямом контакте с духом и понимать механизм происходящего, но, неосознанно — вполне. Не исключено, что он был неким целителем.
— Ага. Спятившим, с палкой, ломающей ноги, и боевым искусством в памяти? Боюсь, от Москвы до Шао Линя довольно далеко.
Я излагаю факты, Максим. Трактовка остаётся за тобой.
Я потянулся, расправляя спину, и задел руками потолок сеней.
— Спасибо тебе, конечно, уважаемый дух. Но не от всего сердца. Я только-только отвлёкся, а теперь снова думаю, кем был, где успел накосячить, и не пора ли мне от греха подальше бежать куда-нибудь осваивать Сибирь вместе с Ермаком.... Ладно, шучу. Там холодно и комары. Как-нибудь уж здесь разберусь.
На удивление, я действительно не чувствовал какого-то заметного беспокойства. Тайны прошлого вызывали скорее любопытство, чем тревогу. Вот оно, лучшее средство от стресса — физический труд, крыша над головой, да квашеная капуста с сухарями в желудке. Не так уж много человеку и надо.
Я ограничил движение силы в районе надпочечников, поэтому уровень стрессовых гормонов не растет. Дополнительно усилил в гипоталамусе и префронтальной коре.
— А, так вот чего меня после ночных дежурств дофамином пробивало на поболтать? Твоих рук дело?
Защитная мера, не более.
Кхм. Вот оно, лучшее средство от стресса — физический труд, капуста с сухарями, и встроенный контроллер уровня кортизола и дофамина в голове.
Изначально я планировал доспать свои законные часы, пока Василич и Стёпка будут на рынке, но из-за бесцеремонного вмешательства духа спать расхотелось. Да оно и к лучшему, наверное. После дневного сна я обычно чувствовал себя разбитым, и ещё более уставшим, чем до него. Лучше вечером лягу пораньше.
Я вышел из сеней во двор, сощурился от яркого солнечного света и подхватил стоявший у стены избы посох. Раз уж у меня сейчас несколько часов свободного и спокойного времени, пожалуй, стоило последовать совету, и "уделить внимание работе с силой". Я, конечно, имел очень смутное представление о том, что это значит, но телу не помешало бы вспомнить, как управляться с палкой. Физкультура же тоже считается, правда?
Глава 11
Для тренировки я выбрал ровный пятачок, откинул в сторону камни. Быстро стянул с себя стрелецкую рубаху и сапоги, оставшись в одних штанах, и дал волю тому, что дух называл "мышечной памятью".
Посох с шумом разрезал воздух. Удары переходили в развороты, уклонения - в тычки. Я будто наблюдал со стороны, и искренне наслаждался своими силой, ловкостью и здоровьем. Оценить бойцовские навыки, к сожалению, не хватало опыта, но выглядел этот ураган движений весьма впечатляюще. Тело само вставало в незнакомые стойки, словно я делал это тысячи раз, сплетало удары посоха в хитрые связки, ноги легко скользили выписывая круги и спирали в пыли. Красота, да и только. Вдох, выдох, разворот, удар снизу вверх, отход в сторону. Только сейчас я начинал понимать, каким, мягко говоря, рохлей был в своей прошлой жизни. Ощущение складывалось, будто после старого, пыльного и дребезжащего автобуса я оказался владельцем новенького, мощного, спортивного автомобиля.