Утром меня разбудил дикий визг кошки. Что-то случилось?! Вскочив, я прислушался и пошел на звук, но ударился об угол какой-то мебели и чуть не упал. Откуда здесь это? В квартире почему-то было очень темно, хотя я не помнил, чтобы вечером занавешивал окна. Спросонья я не сразу осознал, что и тело мне кажется непривычным, каким-то легким и чужим…
Кошачье мяуканье снова отвлекло меня. Я ощупью пробрался в коридор; из другой комнаты тянулась полоска лунного света. Кошка забилась в угол, сверкая оттуда глазами. Она почему-то превратилась в чёрный дрожащий комок, а была же серая… Я протянул руку – кошка, взвизгнув, цапнула меня когтями по руке, подскочила и бросилась наутек. Я же так и остался стоять, непонимающе глядя на свою ладонь. Смуглую и женскую.
Он молчит. Глаза пусты. Кажется, его молчание длится вечность.
— Мир очистится от зла, — спустя множество минут изрекает он.
Я ищу во взгляде ответы на вопросы: думаю, только он и может их дать.
— Всем будет хорошо. А мне спокойно, — на мгновение он видится мне властным правителем, уставшим от своей тяжкой ноши.
Он снова тихо смеётся, что-то бормочет… И я, наконец, понимаю, как мне хочется назвать его.
Несколько часов я пытался проснуться. Безуспешно: безумие вокруг и не думало сменяться явью.
Незнакомая квартира. Чужая кошка. Я – не я.
Собравшись с духом, я одел чужое тело в незнакомую одежду и вышел на улицу. Сразу же меня чуть не сбила толпа оборванных, дико орущих людей. Они неслись по улице, кто на двух ногах, кто на четвереньках, то и дело натыкаясь на дома и машины, не замечая препятствий. Они вели себя, как стая обезумевших зверей…
Позже я понял, что они на самом деле были животными. Несчастными созданиями, которых неведомая сила спонтанно переселила в другие тела.
Я брёл по городу, стараясь держаться у стен зданий. Город полнился незнакомыми звуками: крики, рычание, всхлипы… И всё. Ни гудков машин, ни звуков колес, ни топота множества ног по асфальту. Молчало радио и телевидение. Вся техника стояла, дороги – одна сплошная авария. Наверное, кого-то случившееся застало по пути на работу…
Своими глазами видел, как бывшие птицы пытались взлететь. И разбивались, падая с запредельной для человека высоты.
Как звери рвали друг друга человеческими зубами, удивляясь, что это им дается не так легко, как вчера.
А кошки и собаки порой смотрели мне вслед, и в их глазах стояла такая тоска, что я понимал – люди. Некоторые кидались на меня, сходя с ума, не в силах осознать свой новый облик, и пытаясь хотя бы приблизиться к привычному телу человека.
Я будто оказался внутри ужастика. Но столько смерти в один миг я не видел даже по телевидению. Мне казалось, вокруг царит только она – неумолимая, беспощадная. И те, кто стали чужими в собственном мире, даже рады ей…
Он напоминает мне рассказы о юродивых. Блаженный старец, искренне верующий, что проповедует и творит благо. Его поведение лишь подтверждает состояние рассудка: порой нелогичная речь, рваные движения, быстро сменяющиеся эмоции и выражение лица…
— Господи… — говорю в пустоту.
— Да, дитя моё? – откликается старик, и я, вздрогнув, во все глаза смотрю на него. А он, как ни в чем не бывало, морщит лоб и ждет вопроса.
Меня осеняет совершенно невероятная догадка, но я всё ещё боюсь в неё поверить. Однако именно так картинка складывается в единое целое…
Почему-то я был на удивление спокоен. Я мог мыслить, рассуждать, искал на улицах нормальных людей.
Как мало нас осталось людьми! Неужели этого мы добивались, совершенствуя, меняя Землю по своему усмотрению? Мы стали иными, животными – но кто, что, какая сила сотворила такое?!
Небо расплакалось очередным осенним дождем. Кто не погиб до сих пор, попрятались. А я остался стоять и поднял лицо к тучам, щурясь от заливающейся в глаза воды.
— Господи, — выдохнул я. – За что?..
Я не надеялся на ответ, ведь никогда и не верил в Бога. Просто больше не к кому было обратить мой зов.
Я продолжал бродить по улицам под проливным дождем, сам не зная, зачем. Чего искать теперь от жизни? Возможно ли в новом мире ставить какие-то цели, мечтать о чем-то, или завтра он снова изменится?
Ливень кончился, выглянуло солнце. Я вышел на незнакомую площадь и остановился, удивленный: посреди открытого пространства в лучах солнца стоял старик в рванье, опираясь на палку. Я подошел ближе, искренне надеясь, что найду в нем человека.