Отец Антоний взволнованно подался вперёд и перебил императора:
— Есть ещё кое-что важное, что мы могли бы привезти из Китая... нечто гораздо более важное, чем шёлк!
— Замолчи, дурак! — яростно зашипел Иероним. — Ты не смеешь перебивать императора... Тысяча извинений, цезарь! У него есть навязчивая идея, и из-за неё он временами забывает о приличиях.
— Давай всё же выслушаем его, — терпеливо и с улыбкой заметил Юстиниан. Повернувшись к отцу Антонию, он ободряюще кивнул: — Прошу тебя, продолжай, святой отец.
— В Китае умеют изготавливать книги! — взволнованно и радостно воскликнул Антоний. — Это избавляет от утомительного и долгого переписывания каждой страницы. Используя острый резец, они вырезают буквы в зеркальном отражении на доске из грушевого дерева так, чтобы буквы выступали над доской, рельефом. Затем доску смазывают краской и прижимают к листу из материала, похожего на наш пергамент, но более тонкого и не такого ломкого. Когда доску убирают, на листе остаётся текст! Это можно повторять бесконечно, в результате чего и получение знаний, и просто чтение становится доступным для всех! Подумай, август! Священное Писание и труды отцов церкви, Августина, Эквипиуса, Сальвиана — всё это может стать доступным для любого человека в Империи, а ведь сейчас многие так и проживают жизнь, не прочитав ни строчки!
— Интересная идея, — признал Юстиниан. — Есть лишь одно возражение: если это китайское изобретение будет работать, тысячи честных переписчиков останутся без работы, не говоря уж о писцах в канцеляриях. Я не хотел бы, чтобы это было на моей совести. Сейчас книга — это редкая и ценная вещь. Возможно, ей стоит таковой и оставаться, в особенности, если речь идёт о священных книгах? Но вернёмся к подготовке вашего путешествия. На чём мы остановились?
— Мы всё-таки сделали это! — сказал отец Антоний.
Оба монаха стояли перед Цзяюй-гуань — западными воротами Стены.
До сих пор путешествие проходило без всяких сложностей. Год они ехали до Китая вместе с посольством Сына Неба — путь долгий, но безопасный, а рисковать монахи не хотели. Два святых человека из далёкого Рима вызывали уважительное любопытство, но не подозрения. На обратном пути им предстояло в одиночестве пересечь довольно суровую местность, где их могли поджидать любые опасности — от разбойников до диких зверей, — достичь границы с Персией, после чего остаток пути проделать по безопасным дорогам владений шахиншаха, добраться до римских портов на восточном побережье Понта Эвксинского — и эта часть пути никаких осложнений не сулила. Впрочем, для большей безопасности они присоединились к небольшому каравану персидских купцов, везущих груз пряностей, нефрита и шёлка. Расходы их не волновали — император был щедр, а золотые монеты с профилем Юстиниана высоко ценились во всём мире, от Пекина до Британии и от Галлии до Занзибара.
Первый этап путешествия, через западную окраину пустыни Гоби, пролегал по унылому тракту, вокруг которого расстилалась красная высохшая земля да торчали редкие и низкие холмы. Через несколько недель этот пейзаж сменился скудными пастбищами буро-зелёных степей, лежавших между Тянь-Шанем, «Небесными горами», на севере и дикой и опасной пустыней Такла-Макан на юге. На языке уйгуров — диких местных кочевников — название этой пустыни означало «место, откуда нет возврата».
Дни проходили один за другим, уныло тянулись, согласно монотонному и постоянному ритуалу: с утра завтрак, состоявший из кураги и полосок вяленого мяса баранины, потом укладка грузов на спины верблюдов — злонравных мохнатых тварей с двумя горбами на спине, а затем несколько часов неторопливого путешествия по степи. Иногда на пути встречались сосновые перелески или ивняки — прибежище волков и кабанов. В самый жаркий час дня устраивали привал и обедали, а затем — снова долгий переход. За час до заката останавливались на ночлег и разбивали лагерь.
Иногда этот монотонный распорядок оживляли и разнообразили остановки в городах, стоящих на Великом шёлковом пути: Турпан, Корла, Куга, Аксур... В каждом таком городе имелся шумный и яркий восточный базар, весь день толпились на нём люди, и торговцы со всех концов света продавали здесь свои товары, включая специи и мельницы для каменной соли, выделанные кожи и кумин... Однажды путешественники стали свидетелями свирепой языческой игры бузгаши — всадники боролись за тушу овцы, буквально разрывая её на части.