Что творилось на палубе рассмотреть не получалось. Чёрные тучи закрыли последние лучи заходящего солнца. Сильнейший ливень заливал глаза и ограничивал обзор сплошной стеной воды всего несколькими шагами. Частые молнии высвечивали неожиданные кадры, ослепляя на несколько секунд.
Цепляясь за протянутые вдоль борта верёвки, я медленно пробиралась к группе людей там, где должны находиться шлюпки. Почти добравшись до них поскользнулась на мокрой палубе и едва не упала, но чья-то рука удержала на месте, схватив за шиворот.
- Тено? - облегчённо воскликнул де Граф, удерживая меня на ногах. Он выступал нашим сопровождающим и размещался в каюте около капитанской, а не в пассажирском трюме. - Поторопитесь! Первая лодка почти заполнена!
Всего лодок было две. Каждая человек на пятнадцать-двадцать. Значит, половина людей уже эвакуировалась. У борта, крича и отталкивая друг друга, пассажиры в панике отвоёвывали места. Часси с Саралы помогали матросам поддерживать хоть какой-нибудь порядок. В эту лодку меня засунуть не успели, и она, переполненная людьми, тяжело скрылась в водной пелене.
- В трюмах больше никого! - крикнул юнга, завершив забег по кораблю.
Вторую лодку поспешно спустили на воду и остатки пассажиров начали занимать в ней места. Экипаж и оба парня спуститься не успели. Наспех завязанная верёвка не выдержала очередного рывка при бешеной качке и то ли оборвалась, то ли отвязалась. В мгновение ока лодку отнесло на десяток метров от корабля и расстояние стремительно увеличивалось.
Нас мотало по волнам до утра. Ветер то стихал, то с новой силой гнал волны, грозя перевернуть небольшое судёнышко. Скрючившись на дне, я цеплялась за доски сидения. Были моменты, когда казалось, что очередной волной смоет за борт и только сильные руки де Графа, что крепко держали, не давали впасть в панику.
Шторм притих, позволив опасливо нормально сесть и познакомиться с товарищами по несчастью. На корабле общались своими компаниями и, хоть этих людей иногда видела на палубе, с ними только здоровались. Из знакомых в лодке оказались только де Граф и толстый студент с третьего курса. Классический ботан-заучка, Марик даже носил очки, что для этого мира весьма нехарактерно. Пятеро других принадлежали к разным сословиям. Семейная пара с настолько авторитарным мужем и забитой женой, то поначалу я решила, что женщина немая. За неё всё говорил муж, по виду небогатый горожанин, возможно, лавочник. Рядом с женщиной, также почти ничего не говоря, и смотря на всех испуганными глазами, пристроилась молодая девушка. Юная маркиза ехала на Ютон на встречу с мужем. Её дуэнья сбежала на первой лодке и леди Кора впервые осталась одна среди незнакомых людей. Её опасения легко можно было понять, стоило только взглянуть на оставшихся двух. Борко и Паско представились разнорабочими, что отправились в путь в поисках лучшей работы. Что-то мне подсказывало, что разнообразием их прежнее занятие не отличалось, разве что тракт иногда меняли.
Никто из пассажиров не мог сказать, где мы находимся и куда нас несёт. Корабль шёл на запад, течение влекло лодку на юг, куда закинул шторм - только он и знает. Воды в бочонке на корме и сухарей в мешке там же, хватит дней на десять. Дальше начнутся проблемы.
Землю увидели на рассвете второго дня. Сначала с тревогой смотрели на тёмное пятно по курсу, опасаясь, что оно станет штормом, как случилось в прошлый раз. Но пятно постепенно приближалось, и нам удалось рассмотреть зелень деревьев, покрывающую высокий пологий холм, возвышающийся над водной гладью. Мужчины сели на вёсла, и вскоре остров предстал во всей первозданной красе. Северная сторона, куда принесло течением, обрывалась каменистыми скалами. Ни пристать, ни высадиться. Течение снова подхватило лодку и понесло вдоль берега, позволяя четырём вёслам слегка править курс, избегая столкновения с подводными скалами. Оно стремительно обогнуло остров с восточной стороны, и только работа гребцов не дала вновь унести лодку в море.
С юга остров заманивал пологими жёлтыми пляжами в нескольких бухтах. Первую пропустили, борясь с течением. Мимо второй так же хотели проплыть, опасаясь сильных бурунов, перегораживающих почти весь вход в неё. Здесь течение уже поменяло направление и, наоборот, влекло лодку на опасные места. Как ни старались мужчины выгрести от рифов, но в каких-то двадцати-тридцати метрах от берега всё же наскочили на незамеченный подводный камень. Лодка резко накренилась на один бок. Носовая часть села на камень, корма, по инерции, продолжила движение, разворачивая лодку. Набежавшая волна довершила переворот. Почти сразу же весь небольшой экипаж, не ожидающий подвоха в самом конце пути, оказался в воде.
Вынырнув на поверхность и отплёвываясь от горькой морской воды, я огляделась. Шарики голов медленно, но уверенно продвигались к берегу. Лидировала белобрысая макушка ботаника. Излишки веса, представленные жиром, помогали ему держаться на воде, тратя силы только на перемещение. Вслед за ним, почти параллельно плыли наёмники. Замыкал группу лидеров лавочник. Обе дамы тоже быстро сориентировались и уцепились за полупустой бочонок. Намокшие платья заметно мешали женщинам плыть, но и они худо-бедно, но продвигались к берегу. Последний человек как-то нелепо взмахивал руками. Он то поднимался над волной, то уходил под воду. И каждый раз всё дольше там оставался. Никаких криков, никаких размахивания руками над головой, как показывают в фильмах. Только отчаянные попытки ухватить ещё хоть немного воздуха, да удержаться на поверхности. На крики не хватало дыхания. Если бы я, как остальные, сразу озаботилась только собственным спасением, то потерю де Графа обнаружила бы только на берегу.
Пловец из меня не лучший, но на воде, тем более солёной, держусь хорошо. Расстояние между нами медленно сокращалось. Я не доплыла совсем немного, когда князь в последний раз ушёл под воду и не всплыл снова. Перехватить его удалось только метрах в двух-трёх от поверхности. Мужчина медленно и расслабленно опускался на дно.
Лёгкие жгло от недостатка кислорода. Хотелось сделать вдох, несмотря на окружающую воду. Ухватив тело за волосы, собранные в хвост, я всё же успела вынырнуть до появления мушек перед глазами. Порадовавшись, что меня не притопит вместе с ним, я перехватила мужчину поудобней и поспешила на берег. В голове включился таймер, отсчитывающий пятиминутный обратный отсчёт. С лекций по ОБЖ в голове осталась эта цифра - в течении пяти минут после утопления ещё можно спасти.
Полностью на берег вытаскивать мужчину не стала. Слишком тяжёлый для меня и лишняя трата времени. Оставив почти наполовину в воде, быстро осмотрела, не дав себе времени на отдых. Пульса нет, дыхания нет, сам бледный, губы синие. Что там говорит ОБЖ и здравый смысл? С трудом перевернула на живот и приподняла за пояс. Хоть и невысоко, но из рта и носа вылилась мутная, слегка пенистая жидкость. Снова перевернула на спину. Пять резких толчков в нижнюю часть грудины, один вдох. Чёрт, забыла нос зажать. Опять пять толчков всем своим бараньим весом, но грудь прогибается, значит, всё не так плохо, теперь вдохнуть. Повторить.
- Владо, не издевайся над мёртвым, - ко мне подошёл Марик и попробовал оттащить от тела. - Он утонул. Ты ему уже не поможешь.
- Или помогай, или не мешай, - я грубо оттолкнула его руку и вернулась к реанимации. Марик постоял немного рядом и ушёл к остальным, давно выбравшимся на берег и теперь отдыхающим на песке.
Сложно сказать, сколько прошло времени. Мне начало казаться, что одежда мокрая не из-за вынужденного купания, а это силы стремительно уходят вместе с потом. Всё сложнее стало выдерживать темп, но губы у де Графа порозовели, подтвердив правильность действий.
- Дыши, скотина! - я позволила себе краткую передышку и снова - Раз, два, три, четыре, пять, вдох. Раз, два...
Наконец, усилия увенчались успехом. Де Граф судорожно вздохнул и закашлялся. Я помогла ему перевернуться на бок, и он уже вполне самостоятельно избавился от излишков воды в организме, тяжело и чуть хрипло дыша. Я с облегчением откинулась на спину и нервно рассмеялась.
- Живой!
Судя по жаркому тропическому солнцу, в этот день всё же соизволившему выйти из облаков, прошло не больше четверти часа, а казалось - целая вечность.
Ещё через несколько минут, поддерживая ослабевшего мужчину, перебрались с горячего, раскалённого пляжа под тень деревьев к остальным спасшимся. Ещё несколько минут отдыхала, любуясь безбрежным океаном до горизонта, бурунами с серой пеной метрах в ста от берега, лодкой, всё также сидевшей на злосчастном камне днищем кверху и бочонком, поплавком прыгающим по волнам в нескольких шагах от берега. Эти одарённые даже не потрудились вытащить его на сушу. А ведь, пока не найдём пресную воду, в нём наш единственный запас питья.
Я встала перед сидящими людьми так, что им пришлось пусть и немного, но смотреть снизу-вверх.
- Кто умеет хорошо плавать? - обвожу требовательным взглядом всех сидящих.
- Я, - не очень уверенно поднял руку Марик.
- Хорошо. Кто-нибудь разбирается в местных растениях?
Вопрос остался без ответа. Ну да, кого я спрашиваю. Им бы знать хотя бы одно дерево из городского парка и не путать ель с берёзой.
- Тогда ты, - я указала на Борко, - идёшь тысячу двойных шагов вдоль берега, - я махнула рукой направо. - Если будет ручей с пресной водой, сразу назад. Ты, - теперь указала на Паско. - То же самое, но туда, - мах налево. Вы, - я повернулась к дамам, - сходите в лес, если увидите фрукты или орехи, соберите, будем думать, съедобны ли. А ты, - настала очередь лавочника. - вынь бочку из воды. Мы с Мариком пойдём доставать лодку, пока она ещё здесь.
- Почему это ты тут раскомандовался? - лавочник решил проявить характер.