Ответ последовал без паузы на раздумья:
— Овес кусается, по тридцать копеек просят, однако если брать оптом, возом, то и до двадцати пяти сторговать реально. А мясо… на срез смотреть надо и на жир. Желтый да крошится — корова своей смертью от старости померла. Упругий да белый — бери смело. Ну и на нюх, конечно. Уксус нос не обманет, как ни вымачивай.
Варвара удовлетворенно откинулась на спинку стула.
— А если мужики запьют? У нас там кузнецы, народ простой, горячий. Справитесь?
Анисья усмехнулась, показывая что ее нрав позволяет ей держать в кулаке самый буйный дом.
— У меня на кухне семеро мужиков было, и все при ножах. Ничего, ходили по струнке. Кто буянил — того скалкой вразумляла, а кто работал — тому и кусок слаще. Справлюсь.
— Оформляем, — резюмировала Варвара, поворачиваясь ко мне. — Я введу ее в курс дела. Объясню особенности, покажу книги. Толк будет.
Лицо Анисьи менялось на глазах. Страх и неуверенность отступали. Из бесправной прислуги она превращалась в управительницу имения. Речь шла не о банальном повышении. Это была полная перезагрузка судьбы.
— Я… я не подведу, Григорий Пантелеич, Варвара Павловна! — Она встала и поклонилась, но теперь это был поклон равного, принимающего ответственность. — Все будет в лучшем виде. Пылинки сдувать буду.
— Пылинки сдувать — это лишнее, наймете того, кто этим займется, — улыбнулся я. — Главное, чтобы механизм работал без сбоев. Ступайте к Луке, пусть чаем напоит, стресс снимет. А Варвара Павловна позже проведет беседу, объяснит правила нашего дома.
Анисья вышла, аккуратно прикрыв дверь. Кресло скрипнуло от того, как я устало свалился в него.
— Качественный человек, — заметила Варвара, собирая документы в стопку. — Крепкая. И сыну пример правильный. Верное решение, Григорий Пантелеич.
— Тыл — это критически важно, — согласился я. — Особенно когда на горизонте… масштабные проекты.
— Масштабные? — переспросила она, уловив интонацию.
— Именно. Заказы, интриги… Та же война, только без артиллерии. Пока что.
Взгляд скользнул по столу, заваленному чертежами. Кадровый вопрос на время закрыт. Удачно все получилось. Как бы не сглазить.
Гордиев узел, душивший Прошку, разрублен, а новый дом обрел хозяйку. Варвара вышла, забирая переданную мной корреспонденцию.
Из нижнего ящика на свет появилась папка с пометкой «Тверь».
Заказ Екатерины Павловны. Веер-булава.
На столешницу лег ватман. Чертеж пока существовал в виде наброска, но концепция уже пульсировала. Микромеханика, кинематика, допуски. Шарниры, пружины, фиксаторы обязаны работать как швейцарский хронометр — плавно, с мягким, «дорогим» щелчком. Если символ власти заклинит в руках великой княжны на приеме, оправдания мне придется писать уже в Сибири.
Одного взгляда на сплетение линий хватило, чтобы признать очевидное: в одиночку я этот проект не вытяну. Деталировка, подгонка, полировка сожрут месяц. Роскошь, которой у меня нет. Юсупов ждет печать, Императрица — «Древо», а Лавра — свет.
Я позвал мастеров. Вид у них был серьезный, граничащий с настороженностью — вызов к «хозяину» во внеурочный час редко сулит пряники. Илья на ходу вытирал руки промасленной ветошью, Степан нервно поправлял кожаный фартук.
— Проходите. — я указал на стол. — Есть новый заказ. Уровень сложности — «кошмарный». Важность — государственная.
Чертеж развернулся перед ними во всей красе.
— Что скажете?
Мужчины склонились над бумагой. Илья прищурился, ведя грубым пальцем по линии шарнира, Степан сдвинул брови, мысленно взвешивая металл. Минута тишины, пока мозг обрабатывал задачу, и я увидел, как на лицах загорается профессиональный интерес. Это вам не кольца штамповать. Это вызов.
— Хитро… — протянул наконец Илья. — Веер, стало быть? И вся эта механика уходит в рукоять? Как крыло птицы?
— Именно. Нажатие на кнопку — выброс пластин веером. Фиксация в жесткий клин. Люфт недопустим.
— Сталь нужна добрая, — проворчал Степан, не отрываясь от схемы. — Пружинная. Чтоб форму держала и пела. И шлифовка в зеркало, иначе трение сожрет.
— Сталь обеспечу. Лучшую. Ваша зона ответственности — механика. Выточить пластины, собрать шарнирный блок, подогнать рукоять.
Я просверлил их взглядом.
— Потянете? Работа не простая. Допуски — минимальные. Ошибка исключена — вещь для особы императорской крови.
В густой бороде Ильи спряталась усмешка.
— Сделаем, Григорий Пантелеич. Мы ж вам трость с саламандрой сладили? А там потроха похитрее были. Только детали размеров дайте, чтоб не гадать.