Закрепленный в центре веера, на перекрестке золотых дорог, он вспыхнул как маяк.
Стиль, получившийся в итоге, я про себя окрестил «варварским великолепием». Сочетание смертоносной стали, могильного нефрита и тончайшей, почти кружевной ювелирной работы. Оружие, притворяющееся украшением. Или украшение, ставшее оружием.
К вечеру марафон закончился.
Я собрал конструкцию, вставил пластины в пазы, затянул ось и взвел пружину.
Щелк!
С хищным звуком веер сложился, превратившись в увесистую нефритовую булаву. Гладкую и тяжелую.
Нажатие на скрытую кнопку.
Щелк!
Стальной полукруг выстрелил наружу, развернувшись веером. Синие реки, золотые границы, алмазная Тверь — всё сверкало в безжалостном свете прожектора.
Я положил веер рядом с диадемой.
Два предмета. Два полюса власти.
Диадема «Волжская пена» — буря, страсть, неуправляемая стихия. Символ женщины, которая не смирилась. Снаружи — хаос волн, внутри — жесткий каркас и «живая кровь» в камнях.
И веер-булава «Власть земли» — порядок, контроль, жесткость. Символ правительницы, держащей страну в кулаке.
Выкрутив фитиль лампы на полную мощность, я залил стол светом. Диадема отозвалась вспышкой голубого льда, в глубине которого уже разгорался тревожный рубиновый огонь. Веер ответил холодным, спокойным блеском вороненой стали.
Глядя на них, я чувствовал, как отступает накопившаяся за декаду усталость, уступая место торжеству профессионала.
Александр увидит в диадеме покорность воды, а в веере — карту, знак рачительной заботы о крае. Он будет доволен. Екатерина увидит в диадеме скрытый огонь и сталь, а в веере — клинок и власть. Она будет в восторге.
Я угодил обоим, не солгав ни одному. Высшая дипломатия, отлитая в золоте и стали.
— Ну что, Ваше Высочество, — прошептал я тишине. — Щит готов. И меч тоже.
Глава 10
Пробуждение вышло ленивым. Открыв глаза, я не спешил покидать тепло пухового одеяла. Перевалив через верхушки елей, солнце уже хозяйничало в новой спальне, расчерчивая дубовый паркет строгими золотыми квадратами.
Тишина, благословенная тишина имения. Вместо грохота телег, воплей разносчиков и нервного стука в дверь — далекая птичья перекличка и ворчание рассыхающегося дерева.
Позвоночник отозвался на потягивание довольным хрустом. Сон оказался глубоким, лишенным кошмаров. Покидать нагретое лежбище не было никакого желания — ведь так приятно наблюдать за вальсом пылинок в солнечном луче, позволив разуму дрейфовать в пустоте. Однако мозг уже требовал деятельности.
Прикрыв веки, я привычно разложил в уме дела, словно драгоценные камни на ювелирном верстаке. Инвентаризация текущих задач.
Секция «Готово».
«Тверские регалии». Два футляра, обитых синим бархатом, покоятся в новом сейфе. Диадема «Волжская пена» и веер-булава «Власть земли» совершенны. В них вплавлено мастерство и расчет: Александр увидит покорность, Екатерина — скрытую силу. Осталась формальность — передача.
Вторая зарубка — Монетный двор. Книга с вопросами их механиков, переданная Толстым, отняла всего два вечера. Для человека, знакомого с сопроматом и теорией машин, их «неразрешимые» проблемы выглядели упражнениями для первокурсника. Где-то требовалось лишь изменить угол заточки резца, в ином случае — калить пружину в масле. Ответы вышли лаконичными, порой в одно слово. Пусть ломают головы над простотой решений.
Секция «В работе».
Свадьба Екатерины Павловны. Приглашение прибудет со дня на день. Сомнений в моем присутствии нет: Великая княжна не упустит шанса продемонстрировать свой триумф, где мне отведена роль почетного трофея.
Визит к Боттому. Старый лис заинтриговал своей «загадкой». Александрит? Или минерал, еще не попавший в каталоги? Придется выкроить время для поездки — ссориться с Боттомом накладно, контакт слишком полезный.
Секция «Тяжелое».
Здесь лежали булыжники, способные утянуть на дно.
Серая папка. Ревизия Горного департамента. Даже беглого просмотра хватило, чтобы оценить масштаб бедствия: судя по всему воруют здесь не возами, а караванами. Копни я глубже, и Оболенский покажется безобидным котенком на фоне новых врагов. Министры, откупщики, уральские заводчики сплелись в единый клубок. Это гидра. И я не уверен, что смогу логично все расписать и объяснить. В некоторых местах интуитивно понимаешь, что это обман.