— И ты капитулировал?
— Выкинул белый флаг. Штрафная, потом еще одна для закрепления эффекта. Мир начал вращаться, и я принял решение об экстренной эвакуации. Но навигатор дал сбой.
— Навигатор? — переспросила она, споткнувшись о незнакомое слово.
— Внутренний компас, — выкрутился я. — Стрелка указала на твой дом. И вот, я здесь.
Наш смех разрядил атмосферу, превратив ситуацию в обычный завтрак двух людей, которым комфортно вместе. Однако идиллия длилась недолго.
Смешинки в глазах Элен погасли. Исчезла уютная собеседница, появилась светская львица, почуявшая запах крови. Она подалась вперед, словно собираясь передать шифровку государственной важности, стала серьезной.
— Есть новости, Григорий. И веселого в них мало. Касаются они тебя напрямую.
Внутренний радар тревожно пискнул. В Петербурге такие преамбулы обычно предшествуют катастрофам.
— О чем речь?
— О твоей репутации. И обсуждают ее не только за ломберными столами.
Голос ее упал до заговорщического шепота.
— Источники при дворе Вдовствующей императрицы доносят о нездоровом интересе Марии Федоровны к твоей персоне. Твое имя звучит в ее покоях чаще, чем имена министров. Идет сбор сведений: прошлое, привычки, связи.
— Может, она планирует заказать очередную табакерку? — попытка отшутиться вышла жалкой. Внимание императрицы — это всегда игра в рулетку.
— Монархи не обсуждают табакерки шепотом, Григорий. Здесь замешана политика.
Ее взгляд стал колючим.
— Ходят слухи… странные, опасные слухи. О том, что ты пользуешься особым покровительством.
Я промолчал. Источник сквозняка был очевиден. Побег Екатерины Павловны, аудиенция у Александра, визит в Лавру. Двор — это гигантский резонатор, где любой чих вызывает лавину. Кто-то заметил, кто-то сопоставил. Но тайна династии не принадлежала мне, и делиться ею я не имел права.
— Слухи — это воздух Петербурга, Элен, — ответил я, стараясь сохранять невозмутимость. — Сегодня перемывают кости мне, завтра — новой фаворитке. Я всего лишь мастер, качественно выполняющий работу. Императрице нравятся мои изделия. Точка.
Элен покачала головой. Не поверила, но и давить не стала — слишком умна, чтобы ломиться в закрытую дверь.
— Допустим. Но помни: любопытство монархов — клинок обоюдоострый. Может вознести к вершинам, а может и укоротить на голову. Будь осторожен. Вокруг трона полно людей, ненавидящих выскочек.
— Принято к сведению.
Маска озабоченности исчезла.
— Впрочем, есть новость, которая не является секретом. Завтра — большой день.
— Какой именно?
— Обручение. Великой княжны Екатерины Павловны и принца Георга Ольденбургского. Официальная церемония в Зимнем, затем прием. Весь цвет общества, дипломаты, генералитет.
Взяв со столика конверт, она повертела его в руках.
— И вот что любопытно. В списке приглашенных значится имя, которое вызовет шквал пересудов. Григорий Саламандра.
Удивления не последовало. Екатерина должна была позвать меня. Ей нужен заказ — «Тверские регалии». Ей нужна диадема как символ силы.
Для Элен же это стало подтверждением подозрений. Мещанин на обручении Великой княжны? В числе почетных гостей? Это нонсенс, вызов этикету, плевок в лицо устоям.
— Ты знал?
— Догадывался, — уклончиво ответил я. — У меня готов свадебный дар для невесты. Заказ особого назначения.
— Дар… — протянула она задумчиво.
Конверт вернулся на место.
— Готовься, Григорий. Завтра ты окажешься под прицелом. Коленкур, Аракчеев, завистники — все будут искать изъян. Там промахов не прощают.
Я кивнул.
— Справлюсь, — бросил я коротко. — У меня есть козыри.
Встав из-за стола, я понял, что лимит времени исчерпан. Нужно ехать. Проверить диадему, упаковать веер, подготовить парадный костюм. И, главное, откалибровать нервы. Завтрашний день обещал перегрузки.
— Мне пора, Элен. Спасибо тебе. За приют, за обед, за сведения. Я твой должник.
— Должник… — повторила она странным тоном.
Я поцеловал ее руку и направился к выходу. Странно, я чувствовал себя не в своей тарелке. Но время поджимало.
Рука легла на дверную ручку.
— Григорий.
Тихий оклик заставил обернуться.
Элен стояла у стола, опираясь на него ладонью. В ее глазах плескалось нечто темное.
— Ты правда думаешь, что можешь просто уйти? — спросила она. — Отделавшись простым «спасибо»?
Я замер. Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался, словно между нами проскочила искра вольтовой дуги.