— Какой еще медведь, Прохор? Побойся Бога. У нас приличное венчание, а не цыганский табор или гусарский кутеж.
— А граф Толстой придет? — не сдавался мальчишка.
— Разумеется. Он друг жениха.
— Ну, тогда медведь точно будет, — припечатал Прошка с уверенностью бывалого стратега. — Граф без медведя не пойдет. Или сам он — медведь. Он вчера на плацу так рычал, что у гренадеров кивера с голов сыпались.
Столовая взорвалась хохотом. Даже Анисья растянула губы в улыбке, хотя и шикала на сына.
— Не бойся, Проша, — отсмеявшись, сказал я. — Если граф и приведет косолапого, мы его пирогами задобрим. Толстой, он как медведь — добрый, пока сытый.
Я перевел взгляд на Варвару. Счастье ей шло. Эта женщина прошла через ад: нищету, вдовство, страх за будущее дочери, унизительные поиски куска хлеба. Она выстрадала свой покой. И черт возьми, мне было приятно осознавать, что в этом есть и моя заслуга.
Обед подошел к концу. Я поднялся, опираясь на трость.
— Благодарю, Анисья. Варвара Павловна, прошу меня извинить, я буду у себя. Требуется обмозговать пару идей.
Свадебная суета немного приглушила грохот грядущей войны в моей голове, но теперь мысли вернулись, причудливо переплетаясь с идеей подарка.
Что подарить? Кольца? Банально, да и жених наверняка уже заказал. Сервиз? Скука смертная, пылесборник. Нужно что-то личное, уникальное. То, что может сделать только Мастер.
Усевшись за стол, я покрутил в пальцах карандаш, глядя на чистый лист бумаги.
Солнечный свет заливал столешницу, слепя глаза и раздражая своей неуместной жизнерадостностью. В кабинете было слишком тихо и слишком мирно для того хаоса, что творился в моей голове.
Передо мной лежал чистый лист. Подарок. Это не просто жест вежливости. Варвара и Алексей стали частью моего ближнего круга, той самой «семьей», которой у меня не было в этом веке. Подарить им дежурный сервиз или стандартные кольца — значит расписаться в безразличии. Требовался эксклюзив, вещь с характером.
Ручка заскрипела по бумаге, выстраивая первые линии.
Для Варвары… Отметаем банальности. Никаких статичных цветов. Нужна динамика. Брошь-трансформер. Я начал набрасывать кинематическую схему: цветок на шарнирах. Легкое движение пальца, скрытая пружина распрямляется, и бутон превращается в раскрытую лилию. Или нет, лучше модульная конструкция. Брошь, разбирающаяся на кулон и серьги. Это в ее стиле — сочетание женственности и жесткой практичности. Хотя… Ладно, пока пусть будет такой вариант.
Теперь Алексей. Боевой офицер, человек с двойным дном. Ему не нужны безделушки. Ему нужен функционал. Массивная печатка? Слишком просто. Запонки. Но не простые. Я вычерчивал разрез механизма: полая ножка, микроскопическая резьба. Контейнер. Достаточно вместительный. Или это лишнее? Ладно, пусть будет…
Эскизы покрывали лист, идеи сменяли друг друга, трансформируясь из смутных образов в чертежи. В эти вещи я вкладывал послание: «Я знаю, кто вы, и я на вашей стороне».
Отложив ручку, я потер виски. Подарки — вершина айсберга. Пришло время взглянуть в лицо настоящим проблемам.
Потрепанный блокнот с планами лег на стол. Список задач напоминал расписание смертника.
Первая позиция. «Серая папка». Доклад Императору. Приоритет высший, уровень опасности — критический. Передача документов согласована, но Александр не ограничится чтением. Ему нужен диалог. Мне придется защищать этот доклад как диссертацию. Каждая цифра должна быть отлита в граните. Ошибка недопустима.
Вторая позиция. Заказ князей Юсуповых. Печать-автомат. Лев должен рычать, сокол — бить крыльями. Это высший пилотаж механики: сотни микроскопических шестерен, кулачковых валов и пружин. Илья и Степан справятся с черновой обточкой, но сборка и отладка — только мои руки. Часовая точность, помноженная на ювелирное изящество.
Третья позиция. «Древо Жизни» для вдовствующей Императрицы. Мой пропуск в высшую лигу, золотой билет ко двору Марии Федоровны. Пока есть только концепт — термочувствительные листья и портреты внуков в раскрывающихся бутонах. Реализация потребует кропотливого труда. Эмаль, чеканка, точная термомеханика.
Четвертая. Моя личная одержимость. Демантоид. Камень Боттома. Он лежал в сейфе. Руки чесались заняться огранкой, сделать шедевр для себя, но время… Время утекало сквозь пальцы, как вода.
И, наконец, пятый пункт.
Винтовка.
Ствол, оптическая схема прицела. Настоящий инструмент войны. 1812 год неумолимо приближался. Мне нужен работающий прототип. Полигонные испытания. И люди. Снайперская группа. Их нужно найти, отобрать, научить работать с оружием, опережающим эпоху на полвека.