Внезапно послышался странный звук.
Дробный, нарастающий стук копыт, ритм галопа, который невозможно спутать с праздным выездом. Так не ездят гости с визитом вежливости. Так загоняют лошадей курьеры, когда вести в их сумке жгут сильнее огня.
Жозефина вцепилась в шаль. Она резко развернулась на каблуках. По главной каштановой аллее, поднимая шлейф пыли, к дворцу несся всадник в дорожном плаще. Лошадь работала на пределе, бока вздымались кузнечными мехами, пена срывалась с губ, храп перекрывал шум ветра. Всадник выжимал из животного последние силы.
— Срочная почта, — выдохнула Жозефина, и рука дернулась к шее, где билась жилка, готовая лопнуть от давления.
Она смотрела на приближающегося курьера, как приговоренный смотрит на опускающийся топор, и молилась всем известным богам, чтобы новость была хотя бы не смертельной. Императрица засеменила в будуар.
Аромат роз, служивший Жозефине утешением, сегодня стал приторным, почти трупным запахом увядания. Императрица стояла у инкрустированного столика, вцепившись в батистовый платок.
Массивные створки дверей разошлись. Мажордом впустил гостя. Курьер выглядел призраком, восставшим из дорожной пыли: серая грязь европейских трактов въелась в складки плаща, высокие сапоги потеряли цвет.
В руках, затянутых в жесткие краги, он сжимал пакет с тяжелыми сургучными наплывами и ящик. Грубый, темного дерева, сбитый на совесть и окантованный латунью. Этот предмет смотрелся чужеродно среди шелка и золоченой бронзы.
— Ваше Императорское Величество. — Поклон был глубок. — Депеша от господина посла.
Жозефина сделала шаг вперед, преодолевая слабость в ногах. Она была готова.
— Давайте.
Орел с короной на печати Коленкура смотрел с хитринкой. Курьер водрузил ящик на полированную столешницу, звякнув латунью о дерево, и, отбив еще один поклон, исчез, оставив хозяйку Мальмезона наедине с посланием. Мадам де Ремюза мгновенно слилась с тенями в углу, став незаметной частью интерьера.
Императрица приблизилась к окну, ловя свет. Руки предательски дрожали — постыдная слабость для той, кто носит корону, но естественная реакция для женщины, чей мир висит на волоске.
Сургуч сломался.
Плотная бумага развернулась. Почерк Коленкура — бисерный, лишенный эмоций — выстроился в безупречные шеренги дипломатической вежливости. Жозефина скользила взглядом по строкам, отцеживая пустую воду светских новостей о петербургской погоде и здоровье Марии Федоровны. Ей не нужны были реверансы. Ей нужна была правда, спрятанная за частоколом этикета.
«…вынуждены констатировать, что интересы династии Романовых направлены в иное русло».
Взгляд выхватил главное. Абзац, который стоил больше, чем вся Великая Армия.
«…великая княжна Екатерина Павловна, по воле брата, выйдет замуж за Его Высочество принцем Георгом Ольденбургским. Церемония уже назначена… вопрос о переезде в Париж закрыт».
Буквы поплыли перед глазами, распадаясь на бессмысленные пятна. Выйдет замуж. Русская гордячка предпочла немецкого принца ложу властелина Европы. Наполеон получил отказ.
— Боже… — выдох получился сиплым.
Пол ушел из-под ног. Клер де Ремюза подбежала и подхватила госпожу под локоть, не давая упасть.
— Мадам! Вам дурно?
— Нет. — Жозефина отмахнулась, и на лице ее проступила слабая, почти безумная улыбка облегчения. — Мне… мне хорошо, Клер. Она выйдет замуж. Слышишь? Русская княжна выйдет замуж!
Письмо было прижато к груди, словно любовная записка от юного любовника.
— Угроза миновала. Она не сядет на мой трон. Наполеон останется со мной. У него нет выбора. Пока нет.
Нервное напряжение, копившееся месяцами, прорвало ее. Слезы хлынули потоком, смывая пудру. Это была передышка перед новой битвой. Корсиканец найдет другую — австриячку, саксонку, любую утробу, способную дать ему наследника. Но сегодня, в этот конкретный час, победа осталась за Жозефиной.
Она смеялась и плакала, промокая глаза платком, пока не проявилось усталое любопытство. В письме оставался постскриптум.
«В знак преданности… посылаю Вашему Величеству дар. Работа удивительного русского мастера, чье имя ныне гремит на Севере. Его зовут Саламандра. Он создает вещи, обладающие душой. В ящике — „Зеркало Судьбы“. Говорят, оно показывает истину тем, кто умеет ждать света».
Взгляд Императрицы упал на деревянный ящик. Посылка из варварской страны, от мастера с пугающим, огненным именем.