— Дворянам, как известно, служить зазорно. Зато владеть — почетно. Я затеваю полное переустройство всего моего дела.
Их полные непонимания взгляды, уперлись в меня. Выждав паузу — ровно столько, сколько нужно для усвоения информации, — я сменил маску. Сочувствующий друг исчез. На его месте возник управленец, оглашающий новую директиву.
— «Саламандра» разрослась, — заявил я. — Тянуть этот воз в одиночку я больше не могу, да и не желаю. Я — ювелир. Моя стихия — творчество, создание уникальных артефактов. Все прочее — закупки, сбыт, торговля, поточное производство — пожирает мое время и ресурсы. Пришло время навести порядок. Отделить высокое искусство от ремесла, а ремесло — от купечества.
Разгладив на столешнице чистый лист бумаги, я достал авторучку.
— Отныне структура дела меняется кардинально. — Остро перо с хрустом рассекло белое поле тремя жирными линиями. — Три кита. Три независимых опоры, на которых будет стоять новое товарищество на паях — «Саламандра и Компания».
Кончик пера оставил первую кляксу-метку.
— Первое — «Ювелирный Дом Саламандра». Это моя личная вотчина. Территория штучных шедевров. Вершина пирамиды: искусство и репутация. Этим направлением занимаюсь исключительно я, но при помощи Варвары Павловны как экономического управляющего.
Варвара и Воронцов переглянулись. Логическая цепочка все еще ускользала от них: какое отношение моя бизнес-стратегия имеет к их разбитым судьбам?
— Второе, — перо скрипнуло, ставя вторую отметку, — «Гранильные Мастерские». Абсолютно новое, обособленное предприятие. Его профиль — обработка и огранка камней. Оно станет ключевым поставщиком сырья для моего Ювелирного дома. У мастеров уже достаточно подмастерьев, пора им дать работу и взять новых учеников.
Я замер, поднял голову и посмотрел на Варвару. Ее ее взгляд был прикован ко мне. В нем читалось горькое любопытство приговоренного: к чему эти подробности?
— Варвара Павловна. Я предлагаю вам войти в дело. Стать хозяйкой и совладелицей этих мастерских. Ваша доля — пятнадцать процентов.
Судорожный вздох разрезал тишину — ей явно не хватило воздуха. Она отшатнулась, вжавшись поясницей в подоконник, и прижала ладонь к груди. Кровь прилила к бледному лицу. На меня смотрели широко распахнутые глаза человека, уверенного, что перед ним сумасшедший.
— Григорий Пантелеич, вы… вы в своем уме? — шепот граничил с испугом. — Я… я не могу…
Воронцов, хранивший монументальную неподвижность, резко повернул голову. На его лице читалось даже не изумление, а шок. Он тоже отказывался верить ушам.
— Это… это безумие! — голос Варвары окреп, наливаясь отчаянием. — Я женщина! Кто станет меня слушать? Вы представляете себе этих уральских приказчиков? Бородатых мужиков, от которых разит сивухой и потом? А перекупщики, эти акулы, с которыми вы вели дела через посредников? Да они обведут меня вокруг пальца на первом же шаге! Пустят по миру за месяц!
Она метала взгляды между мной и Алексеем, ища поддержки, надеясь, что все это — лишь дурная, жестокая шутка.
— Сейчас же получается вести дела? Да и не обведут.
Я откинулся на спинку.
— Не обведут, Варвара Павловна. По той простой причине, что за вашим правым плечом буду стоять я, Поставщик Двора Его Императорского Величества. А за левым, — я кивнул в сторону офицера, — Алексей Кириллович Воронцов. Человек, чей мундир и связи открывают любые двери. Мы — ваша стена. Ваш щит. Но меч в руках держать будете вы. Решения принимать — только вам.
Я поймал ее взгляд, не давая отвернуться.
— Поймите, это не благотворительность. И не милость. Это предложение равноправного партнерства. Логистика сырья, переговоры, финансовый контроль, управление штатом гранильщиков — это каторжный административный труд. И во всей Империи я не знаю человека, который справился бы с этим лучше вас. Вы — прирожденный управленец. А я здесь выступаю как вкладчик, я вкладываю капитал в ценный актив — в ваш ум и хватку.
Страх на ее лице начал уступать место ошеломлению, сквозь которое пробивался робкий росток понимания.
— А пятнадцать процентов, — добавил я, нанося контрольный удар, — это только старт. Удвоите оборот мастерских за год — ваша доля вырастет до четверти. Это деловое предложение, Варвара Павловна.
Я дал Варваре пару секунд на перезагрузку. Она молчала, но я почти физически ощущал, как в её голове сцепляются шестеренки, запуская новый механизм. Она взвешивала риски, прикидывала маржу. Страх уходил. Передо мной больше не было жертвы обстоятельств.
— И третье направление. — Перо оставило на бумаге последнюю, жирную метку. — «Петербургская Механическая Мастерская».