Императрица, будучи тонким психологом, сбой в коммуникации уловила мгновенно. Поток щедрот иссяк.
— Вижу, ничто из предложенного не зажгло огня в ваших глазах, мастер. Любопытно.
Замолчав, она вгляделась в заснеженный парк. Отражение в темном стекле погрузилось в раздумья. Она перебирала варианты, анализировала меня.
— Хорошо, — произнесла она. — Если не богатство, тогда, быть может, иной ресурс? Власть? Я могла бы испросить для вас у Государя должность… скажем, смотрителя Императорских гранильных фабрик. Или даровать монополию на огранку камней для Двора. Вы бы держали рынок всего Петербурга в кулаке. Заманчивая перспектива, не так ли? Стать не ремесленником, а хозяином цеха.
Обернувшись, она выжидающе замерла. Предложение было поистине царским. Это же какие рычаги влияния — реальная власть в отрасли. Но моя реакция осталась прежней: почтительный поклон, рука на набалдашнике трости.
— Ваша милость безгранична, Ваше Величество. Но и к этому душа моя не лежит.
Теперь интрига захватила ее по-настоящему. Она взглянула остро, словно пытаясь препарировать мои мысли.
— Не золото. Не земли. Даже не власть над себе подобными. Так чего же вы жаждете? Чего желает человек, способный высечь из камня чудо, но равнодушный ко всему, чем бредят другие? Слава? Но ее у вас в избытке, завтра о сегодняшнем вечере заговорит вся Европа.
Глядя на меня в упор, она начала рассуждать вслух.
— Вы явились из ниоткуда. Без громкой фамилии, без протекции. Как сказали бы англичане, вы создали себя сами. Вы выгрызли звание Поставщика Двора, вправе являться ко мне без доклада, причем, скромно не пользуясь этим правом. Ах, да, еще и пользуетесь покровительством Государя. Формально у вас есть все. И в то же время… — повисла пауза, — вы по-прежнему «мастер Григорий». Не «господин Саламандра». Случись любой конфликт с родовитой знатью, дойди дело до суда чести и вся ваша защита рассыплется. Ваш талант — это ваша сила, но происхождение — ахиллесова пята. И вы это прекрасно понимаете.
Взгляд ее потеплел, наполнившись пониманием.
— Вам нужен фундамент. Нечто, что нельзя купить на бирже или заработать молотком. Нечто, даруемое лишь по праву крови… или по высочайшей воле. Дворянство? Потомственное дворянство. Вот ваша цель?
Я не проронил ни слова. Более того, я был поражен тем, как быстро она догадалась о том, чего мне действительно не хватает. Я был более, чем удивлен. Вдовствующая императрица была очень проницательным человеком. Я едва заметно склонил голову, прижав руку к сердцу. В тишине этот жест прозвучал громче любой исповеди.
Изумление на лице Марии Феодоровны сменилось искренним весельем.
— Всего лишь? — переспросила она и рассмеялась — громко, от души, заставив ближайших гостей испуганно обернуться. — Боже правый, мастер, вы умеете удивлять! Я предлагала вам состояние и власть, а вы просите патент с гербом!
Отсмеявшись, она вновь обрела серьезность.
— Это задача не из легких. Возвести в благородное сословие простого ремесленника, пусть и гениального… Двор будет роптать. Старая аристократия такого не простит. Нужен веский, неопровержимый casus belli для такого решения.
В ее глазах вспыхнул азартный огонек игрока, увидевшего красивую комбинацию.
— Впрочем… я подумаю, как обставить это изящно. Нам потребуется аргумент, который заткнет рты даже самым ярым скептикам.
Шагнув ближе, она понизила голос до доверительного шепота:
— Но за такую услугу, мастер, придется заплатить. Мне понадобится от вас еще один шедевр. Нечто совершенно исключительное. Нечто, что станет вашим… дворянским проектом. Материальным доказательством вашего права стоять на одной ступени с лучшими фамилиями империи.
Мои плечи предательски опустились, и я тут же заставил себя выпрямиться, но опытный взгляд императрицы успел перехватить эту секундную слабость. Она снова рассмеялась.
— Такова жизнь при дворе, мой друг. Услуга за услугу. Вы ведь не полагали, что будет иначе?
Обещание, что этот «особый» заказ будет достоин моего таланта, и гарантия личного контроля над процессом возведения в дворянство прозвучали финальным аккордом.
Аудиенция была окончена. Императрица вернулась к гостям, сияя и раздавая улыбки, а я, отвесив поклон, отступил в спасительную тень портьер. Информация требовала обработки. Я получил то, о чем мечтал. Почти получил. Оставался пустяк — оплатить счет. Еще одно чудо. Благо, тут уж у меня не было строгих сроков. Зато известна награда.
Обратный путь лежал сквозь беззвездную мглу. Полозья ритмично скрипели по укатанному тракту, убаюкивая. Воронцов задержался у Императрицы.