Веки поднимались с трудом. Спальня тонула в сером полумраке — солнце только намечало свое присутствие где-то за горизонтом, лениво разбавляя ночь бледной акварелью.
— Григорий Пантелеич, вставайте! — голос Варвары Павловны, вибрировал нетерпением. — Пора.
— Варвара Павловна? — прохрипел я, пытаясь понять, зачем меня поднимают в такую рань. — Пожар? Наводнение? Аракчеев пришел с артиллерией?
— Хуже, — донеслось из коридора, и в интонации явно читалась улыбка. — Сюрприз. Вставайте, Григорий Пантелеич. Время — ресурс невосполнимый. Одевайтесь скорее, я жду.
Свесив ноги на кровать, я яростно потер лицо. Сюрпризы в моем лексиконе числились в графе «риски»: они предвещали либо визит тайной канцелярии, либо очередной каприз монарших особ с готовностью на «вчера». Правда в голосе Варвары тревоги не слышалось.
— Куда в такую рань-то? — уточнил я, касаясь ступнями ледяного пола и нащупывая рукой сорочку.
— Увидите. Утепляйтесь основательно, на улице холодно.
Штаны и рубашка заняли свое место в рекордные сроки, а порция ледяной воды из кувшина, плеснувшая в лицо, окончательно разбудила организм. Быстренько приведя в себя в порядок, я вгляделся в свое отражение. Из зеркала на меня смотрел человек, готовый к любым вводным.
— Готов, — крикнул я. — Входите.
Дверь распахнулась. Собранная и строгая Варвара, одетая в дорожное платье, шагнула через порог. В руках она держала мой дорожный сюртук из плотного английского сукна, которому были безразличны петербургские ветра.
— Позвольте, — развернув ткань, она пригласила продеть руки в рукава.
Рука застыла на полпути. Варвара Павловна, моя «железная леди», расчетливый партнер и совладелица, вдруг сменила амплуа — так оруженосец подает рыцарю доспех перед турниром или жена провожает мужа на войну. От неожиданности я даже растерялся.
— Варвара Павловна, пуговицы пока еще входят в список моих компетенций, — пробормотал я, пытаясь скрыть неловкость за ехидством.
— Знаю, — она невозмутимо расправила складки на плечах, на секунду задержав пальцы на лацкане. — Но сегодня день особый. Хочу, чтобы вы чувствовали себя… во всеоружии.
Спорить расхотелось. В этом ритуале сквозило доверие — она впускала меня в свою игру, правила которой пока оставались в тумане. Что ж, принимается.
— Готов, — повторил я, перехватывая трость.
Во дворе Петербург досматривал последние сны перед рассветом. Влажный воздух, пропитанный дымком первых растопленных печей, бодрил. У крыльца черным монолитом застыла карета, а на козлах возвышался Иван — мой возница и телохранитель в одном лице.
— Доброе утро, Ваня, — бросил я, ныряя в салон.
Иван обозначил кивок, поправив шляпу. Его спина выражала абсолютную готовность к телепортации хоть на край света. Молчаливость этого гиганта успокаивала — слова он экономил так же, как и движения в бою.
Варвара устроилась напротив. Дверца захлопнулась, и экипаж, качнувшись, тронулся с места. Колеса застучали по брусчатке.
Направление приходилось угадывать по инерции на поворотах — шторы были плотно задернуты. Варвара сидела, сложив руки на коленях, загадочная полуулыбка не сходила с ее губ. Она откровенно наслаждалась моментом.
— Интригуете, Варвара Павловна, — буркнул я. — Едем брать банк?
— Банки нам без надобности, — парировала она.
Вот же интриганка.
Грохот брусчатки усилилвался.
В голове крутились мысли, перебирая варианты. Секретная встреча? Новое месторождение?
Наконец экипаж замедлил ход.
— Прибыли, — объявила Варвара.
Толкнув дверцу, я выбрался наружу, щурясь от яркого солнца, прорвавшего облачную блокаду.
— Хм… Поместье… — вырвалось у меня.
Вместо хлипких, почерневших створок, запомнившихся мне при покупке этого богом забытого имения, путь преграждал настоящий фортификационный узел. Периметр опоясывал добротный кованный забор. Ворота, висящие на массивных петлях, внушали уважение своей монументальностью, а на угловых вышках, сканируя сектор обстрела, двигались силуэты.
За оградой просматривалась крыша главного дома. Свежая черепица ловила солнечные блики, а дымок из трубы обещал тепло.
Реальность слегка поплыла. Я покупал это место как «базу на вырост», запущенный актив, требующий колоссальных вложений, времени и нервов.
— Варвара Павловна… — я обернулся к спутнице. — Каким образом? Когда успели?
Она встала рядом, с гордостью осматривая результаты своей тайной деятельности.
— Зима была долгой, Григорий Пантелеич. Пока вы очаровывали императриц, мы строили.