Станок Модсли — это особняк на Мойке по цене. Плюс контрабанда через континентальную блокаду, плюс взятки таможне… Богемское стекло, способное держать термический удар, идет по цене серебра.
Сто тысяч рублей. Конец кустарщине и диковинкам для скучающей знати. Сплавы, оптика, двигатели… Я получил рычаг, способный сдвинуть этот неповоротливый век с мертвой точки.
Блокнот захлопнулся.
— Будет исполнено, Григорий Пантелеич. Завтра же отпишу. А теперь… — выразительный взгляд скользнул на золотые часики, приколотые к корсажу. — Вам пора. Зимний дворец не прощает опозданий.
Пасхальная церемония. Главное событие года, мой трамплин на самую вершину. Я едва не пропустил собственный триумф.
В доме меня уже ждал парадный костюм, предусмотрительно доставленный Варварой. Фрак, достойный звания Поставщика Двора. Темно-синее сукно, безупречный крой, серебряные пуговицы с моим вензелем — саламандрой.
Отражение в высоком зеркале показало незнакомца. Куда делся тот хилый юноша-подмастерье? На меня смотрел уверенный хищник, за спиной которого стояли капитал, связи и технологии. Застегнув последнюю пуговицу и поправив шейный платок, я перехватил трость.
— Вы выглядите… убедительно, — резюмировала Варвара, подавая перчатки.
— Я чувствую себя готовым, — признался я. — К драке.
— Просто будьте собой. Мастером, который заставил камень петь. Император падок на чудеса.
Я спрятал во внутренний карман приглашение с золотым тиснением — пропуск в высшую лигу.
Карета летела и даже вездесущая петербургская слякоть казалась мне плодородным гумусом для будущих всходов.
У Зимнего было вавилонское столпотворение.
Дворцовая площадь бурлила. Сотни экипажей — от скромных наемных карет до пафосных рыдванов с гербами — сплелись в гордиев узел. Брань кучеров, храп коней, снующие лакеи, рискующие попасть под колеса… Воздух вибрировал от многоголосого шума и пасхального перезвона, накрывающего город медным куполом.
Выбравшись наружу, я мгновенно утонул в этом праздничном хаосе. Верный Ваня встал за спиной. Зеленые, синие, белые мундиры с золотым шитьем мелькали перед глазами, смешиваясь с шуршанием шелков и ароматами дорогих духов. Элита Империи собралась здесь, чтобы засвидетельствовать почтение монарху.
Опираясь на трость, я двинулся к Иорданскому подъезду. Толпа текла туда сверкающей рекой, я чувствовал себя щепкой в этом потоке — но щепкой золотой, имеющей полное право на первый ряд. Приглашение жгло карман, грея душу.
У массивных дверей офицеры охраны проверяли документы, сверяясь с бесконечными списками. Очередь двигалась быстро, но в воздухе висело напряжение.
Подойдя к молодому поручику с усталым лицом, механически кивающему вельможам, я остановился.
— Ваше приглашение? — бросил он, не поднимая глаз.
Я с достоинством извлек конверт. Поручик взял карточку, скользнул взглядом по тиснению.
— Мастер Григорий Саламандра, Поставщик Двора, — прочитал он вслух.
Брови взлетели вверх. Впервые за смену в его глазах появился интерес — видимо, байки о моих драгоценностях гуляли и по казармам.
— Прошу прощения, — он раскрыл папку и палец заскользил по строчкам реестра. — Саламандра… Саламандра…
Страница за страницей. Я ждал, сохраняя спокойствие сфинкса. Элен не могла подвести. Нарышкин дал слово.
Палец дошел до конца списка, дернулся и вернулся к началу. На лбу поручика залегла морщина.
— Странно, — пробормотал он. — В основном реестре вы не значитесь.
Не понял. Ошибка? Писарь напутал?
— Проверьте еще раз, — нахмурился я. — Приглашение выдано по личному распоряжению камер-фурьера Нарышкина.
— Карточку я вижу, — офицер постучал приглашением по папке. — Но приказ однозначен: пускать только согласно списку. Возможно, вас внесли в дополнительный лист…
Он оглянулся, выискивая кого-то в толпе.
Он окликнул человека в штатском, застывшего в тени колонны.
— Не взглянете? Тут заминка.
Тень отделилась от колонны.
Неприметный господин в сером сюртуке, с лицом, стирающимся из памяти через секунду. Типичный чиновник средней руки, канцелярская крыса. Если бы не цепкие рыбьи глаза. Я знал этот взгляд — так смотрели ищейки Аракчеева, так смотрели те, кто вламывался с обыском. Тайная канцелярия.
Он бесшумно приблизился. Взял из рук офицера приглашение, повертел, словно оценивая качество картона, и, наконец, удостоил меня взглядом.
— Мастер Саламандра, — проскрипел он. — Наслышан. Тот самый умелец, у которого в доме пропадают секретные документы?