— Дык, ну правда же не вожжи это! — старик с любовью похлопал по железке. — Это… как ты там в записке обозвал? «Тормоз». Чудное слово, не наше, видать, заморское. Тормозит, значит. Думал — блажь, а оно вон как… Спасло. Без твоего «тормоза» мы б сейчас в прихожей у Государя остановились.
Попытка улыбнуться превратилась в гримасу. Тормоз. Слово, брошенное мимоходом, отделило нас от государственной измены и братской могилы.
Щелчок дверного замка и я выбрался из этого красавца-монстра. Едва ноги, ставшие вдруг почему-то ватными, коснулись зыбкой брусчатки, массивные двери главного подъезда распахнулись. Грохот нашей остановки, видимо, достиг даже тронного зала.
На крыльцо высыпал караул. Гренадеры в высоких киверах, ощетинившись штыками, заняли оборону. Офицер с обнаженной шпагой выскочил вперед, готовый рубить врага, но вместо армии вторжения перед ним предстали мы: дымящаяся медная повозка, безумный старик, похожий на кочегара из ада, и я — молодой ювелир в помятом сюртуке, опирающийся на крыло, чтобы не упасть. Офицер остановился, рот приоткрылся. Устав не предусматривал инструкций на случай прибытия самобеглых колясок.
— Что здесь происходит⁈ — властный голос перекрыл шипение пара.
Гренадеры расступились. На верхней площадке возникла группа людей.
Впереди — Император Александр I. Зимний мундир, трость в руке — монарх явно собирался на утренний променад. Рядом, в амазонке темно-зеленого сукна, застыла Великая княжна Екатерина Павловна. Чуть позади — ее супруг, принц Георг, и свита адъютантов.
Процессия превратилась в соляные столпы.
Александр смотрел на нас. Ни гнева, ни страха — просто детское, незамутненное изумление. Он видел нечто, не укладывающееся в картину мира. Повозка без лошадей. Дым без пожара. Медь и сталь, что обрели самостоятельную жизнь.
Екатерина Павловна подалась вперед, рука судорожно сжала хлыст. В глазах, прикованных к хищному носу «Саламандры», горел восторг. Она видела мощь. Скорость. Силу, которую можно оседлать. Для нее эта машина была обещанием власти. Принц Георг только протирал лорнет, отказываясь верить оптике.
Мы стояли внизу, у подножия лестницы.
Кулибин, кряхтя, выбрался из кабины. Он отвесил поклон, ничуть не стесняясь своего вида.
— Здравия желаем, Ваше Императорское Величество! — гаркнул он скрипучим басом. — Вот… обкатываем.
Я на автомате повторил поклон.
Александр медленно спустился на одну ступень. Глаз от машины он не отрывал.
— Что это, господа? — тихий вопрос услышали все.
Я выпрямился, опираясь на трость, и поправил сбившийся галстук. Взгляд Императора встретился с моим.
— Это, Ваше Величество… — начал было я, старательно подбирая слова.
Я видел как Император колебался. Его взгляд выдавал желание подойти, коснуться, проверить реальность на ощупь. Любопытство в нем боролось с этикетом, и, судя по блеску глаз, побеждало.
Слова стали лишними.
Друзья, если сюжет Вам нравится и у автора получается увлекать Вас этой историей, то автор был бы признателен, если Вы удовлетворите его музу, тыкнув значок ❤
Глава 9
Отступив в спасительную тень колоннады, я жестом фокусника, явившего миру кролика, указал на дымящегося монстра. Смотрите, трогайте. Наша с Иваном Петровичем партия, сыгранная на пороховой бочке посреди столицы, окончена — теперь черед публики.
Первой оцепенение стряхнула Екатерина Павловна. Никакого ожидания супружеской руки или адъютанта с метелкой. Подхватив подол, великая княжна с легкостью сбежала по ступеням. В глазах горел огонь, знакомый мне по Гатчине и столь пугающий ее брата. К черту этикет. К черту грязь из-под колес. Перед ней стояла новая игрушка, и получить ее она желала немедленно.
— Невероятно! — выдохнула княжна, замирая у капота, над которым дрожал искаженный жаром воздух. — Она горячая! Словно загнанная лошадь! Только запах… странный. Жженый сахар и гроза.
Перчатка полетела прочь, и обнаженная ладонь без колебаний легла на теплую медь. Пальцы скользнули по заклепкам, очертили выпуклую линзу фары, которая здесь для бутафории. Любопытный нос сунулся в салон, благоухающую кожей и дегтем. Ее муж, принц Георг, так и стоял на верхней ступеньке, полируя лорнет с видом человека, чья супруга решила приласкать дракона, и не знающего, то ли звать лекаря, то ли самому валиться в обморок.
— Мастер! — окликнула она, не отрываясь от изучения приборов. — Как вы управляете этим… зверем? Где вожжи? Вижу лишь колесо да рычаги, смахивающие на кандальные!