Якунчиков машинально поглаживал край тубуса.
— Ровные зеркала достать возможно?
— Вполне. Нужны идеальные узкие полосы без пятен или сколов на рабочей стороне. Резать их придется ровно. Грязный край даст уродливый узор, малейший перекос все испортит.
— Выходит, требуется лучший резчик.
— И терпеливый. Мастера зачастую страдают избытком гонора, тоже учтите.
Купец понимающе хмыкнул. Я улыбнулся и продолжил:
— Бой. Засыпать внутрь все подряд нельзя. Крупный обломок даст уродливое пятно, мутный сожрет свет. Сделаете много осколков — выйдет пестрая каша. Идеальна горсть мелочи, отобранной по цвету и прозрачности, желательно собирать разные палитры: холодную, теплую, винную, зимнюю. Тем самым мы зададим каждой трубе свой характер.
При упоминании «винной» палитры лицо Якунчикова оживилось.
— Вот это уже интересно.
— Детям сгодится простая картонка. Дамам предложим кожу в добротном футляре. В богатый дом пойдет изделие с серебряным ободом и хрустальным глазком. Приложите к этому байку про осколки из партии, чудом спасенной после дорожной беды… Публика обожает красивые легенды. За хорошую историю они отстегнут двойную цену вдобавок к стоимости самой вещи.
Купец одарил меня изучающим взглядом.
— Опасный вы человек, сударь. Речи ведете мастеровые, зато выгоду прикидываете будто прожженный торгаш.
Я вновь улыбнулся.
— Я успел усвоить одно правило: клиент покупает особое право хвастаться приобретением перед гостями за званым ужином. Сама вещь отходит на второй план.
— Истинно так, — кивнул Якунчиков.
Поднявшись с места, хозяин подошел к двери и отрывисто велел кликнуть приказчика.
Спустя пару минут на пороге нарисовался человечек с настороженной физиономией. Следом вошла Татьяна Лукьяновна.
Девичий взгляд мгновенно выхватил трубку.
— Берете, батюшка? — Хмыкнула девушка.
— Беру, — вздохнул Якунчиков. — И приобретаю изрядные хлопоты.
Приказчик удивленно вскинул блеклые глаза. На лице Якунчикова медленно расплылась довольная улыбка. Видать, редко купец берет предмет, осознавая проблемы.
Татьяна поспешно отвернулась к окну, пряча усмешку. Якунчиков же беспечно отмахнулся:
— Дыши ровнее, Сеня. Оно того стоит.
— Я бы на всякий случай описал все на бумаге, — едва слышно пробормотал приказчик.
— Бери и пиши. Первое: любое использование имени Григория Пантелеевича и его мастерской требует личного дозволения оного. Второе: первый образец оседает в моем доме. Третий: повторные изделия выпускать исключительно после хозяйской ревизии и подробных наставлений.
Под стать быстрой речи купца, перо Семена заполошно заметалось по бумаге. Обожаю этот скрип, прямо музыка настоящих дел.
Тем временем Татьяна приблизилась к столу. Выудив из россыпи граненый осколок янтарного стекла, девушка посмотрела сквозь него на свет.
— Дамские варианты требуют особого изящества и малого веса, — задумчиво произнесла она. — И нужен обязательный футляр. Подобную диковинку станут передавать из рук в руки. Лишившись защиты, она мгновенно покроется жирными пятнами или разлетится вдребезги.
— Да, футляр необходим, — согласился я. — Я говорил уже с вашим отцом, снаружи обтянем кожей. Для дорогих вариантов пустим тиснение. Кстати, к каждой трубе стоит прикладывать лист с несколькими орнаментами, срисованными прямо из нее. Покупатель должен видеть наглядно что он покупает.
Якунчиков хлопнул ладонями.
— Для ярлыков!
— Для ярлыков, росписи стекла, гравировки, вышивания, узоров на тех же футлярах. Осколки начинают приносить двойную пользу: сперва услаждая взор внутри трубы, затем — ложась на бумагу.
Замерев с занесенным пером, Семен вытаращился на меня.
— Стало быть, битая бутылка способна рождать рисунки для бутылки новой?
— Забавно, — тихо проронила Татьяна. — Разбитое будет украшать целое.
Я вежливо склонил голову.
Внимание Якунчикова оторвалось от самого предмета, воображение купца выстраивало вокруг медной трубки целую артель. В воздухе витали тени стекольщиков, кожевников, юрких мальчишек-сборщиков, приказчиков с браковочными листами и довольных покупателей.
— Значит так, Семен, — распорядился хозяин. — До заката найти зеркала полосами. Требуется приличный товар. На завтра вызывай кожевника с образцами. Резать стекло поручим старику с Остоженки — тому самому, что Бахрушиным витрины ставил. Плюс подыщи толкового рисовальщика. Малевать лубки нам без надобности.
— Сюда бы Венецианова выписать… — задумчиво протянул я.