— Ради процесса украшения. В ход идут ленты, яблоки, орехи, свечи, миниатюрные сюрпризы. Дети ждут самого появления дерева наравне с церковной службой и праздничным обедом.
Мальчишки заискрили таким восторгом, что я мысленно вознес хвалу прусским традициям. Жажда тайны и гарантированных подарков находится в детях любой эпохи.
— Свечи прямо на хвою? — округлил глаза младший.
— При грамотном инженерном подходе — да.
— И яблоки можно?
— Яблоки, орехи, специальные миниатюры.
— И наряжать позволено самим?
— В разумных семьях этот процесс отдают детям.
Императрица не выдержала и тихо рассмеялась.
— Какая изящная комбинация. Стоило вам задвинуть сумку с инструментами и упомянуть дерево с яблоками, как сыновей словно подменили.
— Не всегда же работать руками…
Она улыбнулась.
— Традиция действительно стоящая, ваше величество, — добавил я. — Дом выигрывает от этого. Личное участие, неподдельные эмоции вместо скучного придворного протокола.
— Матушка, давайте попробуем! — взмолился Михаил.
— В самом деле, — горячо поддержал Николай. — Всяко интереснее, чем торчать истуканом на официальном приеме.
Мария Федоровна перевела задумчивый взгляд с сыновей на меня.
— Ваше умение провоцировать у детей новые потребности, Григорий Пантелеевич, граничит с талантом.
— Скука — худший из учителей.
Я сделал финальный ход, нужно все же добить:
— Если ваше величество соизволит дать добро, я мог бы разработать для императорской фамилии эксклюзивный ансамбль украшений. Специально для первой ели.
Она слегка прищурилась. Что-то в ее взгляде мне не понравилось.
— Дерево, значит… — протянула государыня. — Память о вашей предыдущей ювелирной интерпретации «Древа» еще слишком свежа. Тогда вы позволили себе весьма вольную трактовку смыслов.
Вот так, Толя. Съел? И не забыла же…
Я ответил ей максимально обезоруживающей улыбкой.
— Ваше величество, на сей раз гарантирую полное отсутствие философских и политических подтекстов. Просто семейный праздник.
Императрица рассмеялась.
Фух! Пронесло.
— Звучит благоразумно.
— Учусь на ошибках.
— Хорошо, дерзайте. Надеюсь, что в этот раз получится без лишних вопросов с моей стороны.
Партия была сыграна.
Михаил тут же набросился на меня с расспросами о возможных формах игрушек, Николай с горящими глазами заказывал миниатюрные барабаны и кавалерию. Глядя на эту суету, Мария Федоровна улыбалась. Ее согласие диктовалось искренним предвкушением грядущей картины.
Снаружи, в прохладном коридоре дворца, меня настигло гаденькое чувство.
План-то предполагал честный разговор с государыней тет-а-тет. Реальность выстроилась тоньше, изящнее и, будем откровенны, эффективнее. Заранее детей никто не накручивал, дешевых манипуляций я избежал. Однако осознание того, как ловко их искренняя радость сработала локомотивом для моей задумки, никуда не делось. Мероприятие планировалось светлое, семейное. Тем не менее, осадок остался.
Опираясь ладонью на саламандровый набалдашник, я медленно шел к выходу. За спиной гудело счастливое возбуждение — мальчишки наверняка уже делили места на еловых лапах.
Успех кроется в поиске нужной интонации и грамотном перехвате чужих эмоций. Вероятно, это и называют мудростью. Жаль только, на душе от нее бывает пакостно.
На морозном крыльце переминался верный Иван. Запрокинув голову к небу, я глубоко втянул ледяной воздух. Рефлексия рефлексией, а фортуна сегодня отработала на моей стороне.
Мы поехали в «Саламандру». Перебирая в уме варианты, я машинально постукивал карандашом по саламандровому набалдашнику трости. Одним металлом проект явно не вытянуть. Золото и серебро обеспечат благородную тяжесть, хрусталь раздробит пламя свечей, эмаль добавит сочных красок. Вроде бы все хорошо. Однако перегруженная драгоценностями елка рисковала превратиться в витрину тщеславного ювелира, уничтожив саму суть теплого семейного торжества. Требовалась совершенно иная фактура, эфемерная, воздушная.
Идея со стеклянными шарами всплыла сама собой.
Кривая усмешка тут же наползла на лицо. Проклятая инерция мышления. Для выходца из 21 века хвойные ветки без круглых украшений выглядят ущербно — это вшито в подкорку. Следом, разумеется, сработал внутренний тормоз. Мозг подкинул классический советский новогодний набор: стеклянные сосульки, фольга, стеклянные космонавты и рубиновые звезды. Жаль, не поймут-с.
Откинувшись на спинку кареты, я прокрутил эту мысль о новогодних шарах со всех сторон. Толковая артель стеклодувов вполне способна отлить полые сферы, способные не оттягивать хвою до пола. Требовались изящные изделия с тончайшей стенкой, аккуратным горлышком и элегантным креплением. Разнокалиберная россыпь прозрачных, молочных и тонированных сфер прекрасно впитает мягкое свечное пламя в дополнение к холодному ювелирному блеску.