Глава 15
Покинув Коленкура уже в темноте, я всю дорогу наблюдал за Петербургом сквозь окно кареты. Сквозь снежную дымку проступали тусклые пятна фонарей и полозья глухо шуршали по насту. На моих коленях покоился увесистый пакет с оплатой за заказ Жозефины. Поглаживая саламандру на набалдашнике трости, я пытался унять раздражение. Разговор с послом вышел странным. Но я не стал анализировать его. Меня тянуло в сон, поэтому попав в «Саламандру», я уместился в своей коморке и заснул.
Наутро я направился прямиком к Варваре Павловне. Склонившись над гроссбухами в конторе, она что-то считала.
Положив пакет за заказ прямо поверх записей, я буркнул:
— Принимайте.
Развязав шнурок и отогнув плотную бумагу, Варвара сосредоточенно считала сумму, затем откинулась на спинку кресла.
— Надо бы почаще отпускать вас к французам, — хмыкнула она. — Возвращаетесь с кучей денег, словно с удачной ярмарки.
Удержаться от смешка не вышло.
Сгребая ассигнации в ящик, она бросила на меня быстрый взгляд. Мы обсудили дела, я сообщил, что собираюсь сначала в поместье, а после в Архангельское. Варвара приняла к сведению и пожелала принести такую же кучку. Мне оставалось только хмыкнуть.
У двери в контору переминался с ноги на ногу Прошка. Я ему сообщил о скором отъезде в поместье. Облаченный в полушубок и шапку, парень сиял, словно готовился въехать в родную деревню на белом коне.
— Трогаем? — выпалил он.
— Куда там, — отмахнулся я. — Просто решил проверить, быстро ли ты одеваешься.
Скривившись, мальчишка наконец раскусил шутку. Его лицо расползлось в такой счастливой улыбке, что моя собственная мрачность показалась мне неуместной.
— Матушку повидаю… Анисью… Дом…
— Рано радуешься, — оборвал я мальчишку. — Радоваться будешь когда доедем. Начнешь скакать сейчас, Иван тебя вожжами к тюкам примотает.
Упомянутый Ваня появился за спиной ученика. Угроза возымела мгновенное действие, Прошка опасливо покосился за спину и подобрался.
Добрались до поместья довольно быстро. С каждой верстой крепла уверенность в правильности спонтанного отъезда. Город после визита к Коленкуру давил на плечи. Единственный заказ, который горел, мной выполнен. Уроки наследникам будут не скоро, у них сейчас дел невпроворот. Правда императрица обещала отблагодарить за новогоднюю традицию, но думаю, награда не убежит. Да и самое главное, дворянство, я уже получил. Не думаю, что она меня удивит.
Едва карета остановилась у крыльца, появился Толстой.
Окинув цепким взглядом сначала меня, затем Ивана и подпрыгивающего от нетерпения Прошку, он спустился на ступеньку. Обмен репликами получился скупым.
Поздоровавшись, я сходу заявил:
— Поеду в Архангельское.
Он даже глазом не моргнул, лишь прищурился:
— Когда?
— В ближайшие пару дней.
— Один не поедешь, барон.
— А я и не надеялся.
Толстой едва заметно кивнул в сторону Ивана:
— Заберешь его.
Ваня отреагировал легким движением плеча. С таким же спокойствием он воспринял бы новость о конце света.
Переступив порог поместья, я стряхнул сапоги от снега. Внутри царили уют и покой. Воздух полнился запахами натопленной печи, заваренным чаем, шерстью и терпкими травами.
Скинув верхнюю одежду, я расслабился. Здесь можно перевести дух.
В этот момент из полутьмы под ноги выкатилось нечто круглое и до крайности возмущенное.
Опознать в этом существе котенка удалось не сразу. Выгибая спину дугой и топорща шерсть, мелкий пузан шипел с таким усердием, пытаясь сойти за лютого зверя, что вызывал искренний смех. Короткие лапы, хвост трубой, два уголька вместо глаз, зато ярости на троих взрослых котов.
Прошка ахнул от восторга:
— Батюшки, какой!
Услышав голос, пушистый вояка решил напустить еще больше страху. Двинувшись на нас боком, он отчаянно замахал лапой, едва не заваливаясь при этом на собственный хвост. Всем своим видом зверек демонстрировал готовность защитить дом от разбойников.
— Гляди-ка, — усмехнулся я. — Это кто у нас тут такой грозный?
Приняв эпитет «грозный» за высокую оценку своих талантов, защитник зашипел с удвоенной самоотдачей.
А вот и второй котяра. Доходяга неторопливо выплыл из-за печи. Таким хозяйским достоинством обладают только дворовые коты да особо матерые имперский сановники. Подойдя вплотную, старший кот окинул мелкого взглядом, и лениво, без капли злобы отвесил ему затрещину по заду. Дескать, ты кого тут изображаешь, мелочь? Берега попутал?