Приподнявшись на локте, я сжал саламандру. В замкнутом пространстве салона трость превращалась в кусок древесины с литым набалдашником. Отличный аргумент для дробления ключиц, пальцев и челюстей. А если вспомнить, что внутри есть неплохой огнемет, пусть и на короткую дистанцию, то морально становилось чуть лучше.
Иван выстрелил, даже не высунувшись наружу. Протиснув ствол в щель, он уловил копошение возле колеса. Сдавленный ох снаружи увенчался падением. Взгляду предстал неестественно вывернутый сапог да край темного армяка у самых полозьев.
Тяжелый толчок справа качнул экипаж. Взглянув в ту сторону, я уловил стремительное движение, вдоль борта кралась пригнувшаяся фигура. Плавная пластика нападавшего мне не нравилась, явно не бродяга-тать. Ребята явно пришли исполнять заранее оплаченный заказ.
Заслоняя меня от окна, Ваня чуть сместил корпус. Дырка в боку не сказывалась на его моторике, будто он тупо отключил боль. Кремень-человек. Он достал второй пистолет. Кажется, больше у него оружия нет.
При этом кровь уходила быстро, заливая деревянный пол и меховую обшивку.
— Твою ж мать, — процедил я сквозь зубы в пустоту.
В разбитый проем бесцеремонно влез пистолетный ствол. Визитеры решили бить наверняка.
Мой рефлекторный рывок в сторону совпал с движением Ивана: он всей массой вдавил меня в пол, перекрыв линию огня. Грохнуло. Деревянная обшивка над сиденьем брызнула острыми щепками, одна из них огнем прошлась по моей щеке. Тесное нутро кареты заволокло едким пороховым дымом.
Ответный выстрел телохранителя ударил в оконный проем. В раме на секунду мелькнул оскаленный рот в обрамлении меховой шапки, чтобы тут же исчезнуть. Незадачливый стрелок сдавленно матюгнулся и поскользнулся, тяжело оседая в сугроб.
За бортами стало тихо. Безумный наскок всегда чреват ошибками. Зато внезапное затишье напрягало.
Короткий взгляд в щель позволил провести анализ расстановки. Тени у стен, силуэт у розвальней, двое жмутся к лошадям. Отступать визитеры явно не планировали. Группа перестраивалась, подбирая безопасный способ нас достать.
Внезапно Иван дрогнул. Лишь на мгновение просело плечо, и железная хватка на створке дала слабину. Поднырнув сбоку, я схватил его за бок, создавая живую распорку. Телохранитель принял этот упор. Багровые пятна на полу сливались в сплошную лужу.
Ухватив трость обеими руками, я оценивал диспозицию. Наша карета стала мышеловкой. Высунешься наружу — ляжешь в сугроб. Запрешься — рано или поздно вскроют. Первый натиск захлебнулся, заплаченная цена их видать пугала, Иван истекает кровью, в то время как снаружи бродят крепкие ребята с серьезными намерениями. Да и судя по тишине, они додумаются перезарядить оружие, нужно было действовать.
Оставаться в карете — не выход. Нападавшие уже взяли экипаж в кольцо, просчитав слепые зоны и сектора обстрела. Еще минута промедления обернулась бы погибелью. Иван осознал это первым, видимо понимал, что теряет силы. Дернув плечом, словно поставил точку в споре с самим собой, он шагнул из салона в снег.
Вывалившись следом, сапог скользнул по насту. Окружающий мир сжался до кровавой сутолоки: истошно ржали шарахающиеся лошади, а сквозь пар у колеса уже вырисовывался силуэт первого визитера.
Мужик пер напролом с ножом, двигаясь экономно. Иван хладнокровно принял гостя на себя. Уйдя с линии атаки, телохранитель перехватил чужое запястье и вывернул его вниз. Клинок брякнул о землю. Несостоявшийся потрошитель едва успел раззявить рот, как тяжелая пистолетная рукоять впечаталась ему в лицо. Отвратительный треск кости сопроводил падение нападавшего на колени. Следом прилетел добивающий удар локтем в основание шеи.
Кровь на Иване превратилась в сплошной багровый поток. Она пропитывала шубу, заливала рукав и жирными каплями падала на истоптанный снег.
Слева коршуном налетел второй. Он обрушил на меня здоровенную дубинку. Подставленная в последний момент саламандра выдержала удар, больно отсушив мне ладонь. Противник тут же сократил дистанцию для новой атаки.
Я с силой вогнал наконечник трости ему в кадык. Мужик захрипел, рефлекторно отшатнувшись. Этого хватило, чтобы вложить вес тела в рубящий удар по ключице. Кость хряснула. Нападавший завыл, заваливаясь на бок, а я с оттяжкой добавил по его кисти. Изящная саламандра окрасилась кровью врага.
Да уж, не думал, что буду использовать трость в качестве дубины.
Тем временем справа заходил третий. Щуплый, юркий мужик с тяжелым тесаком представлял угрозу. Целью он выбрал Ивана, вычислив главную опору нашей обороны.