— Цель, — эхом отозвался Толстой.
Я оперся ладонями о стол.
— Фельдъегери с секретными пакетами. Штабные офицеры. Проводники, ведущие колонны по незнакомой местности. Разведка на почтовых трактах. Артиллерийский специалист, без которого захлебнется переправа. Мы это все уже обсуждали.
Толстой перевел взгляд на отмеченный перекресток.
— Человек с депешей чаще всего даже не успевает осознать, откуда прилетела смерть.
— Зато его задержка может спасти сотни наших солдат. Представь, Федор Иванович, что целый вражеский корпус простаивает сутки из-за одной пропавшей бумажки.
Борис шумно выдохнул и потер переносицу. Для человека его круга война всегда измерялась честью, знаменами и красивыми маневрами на равнине. Но Отряд уже не раз доказал, что нельзя остаться в белых перчатках на такой войне.
Я провел ручкой короткую дугу между двумя трактами.
— Сила Бонапарта — в координации. Один корпус давит с фронта, второй заходит во фланг, связь обеспечивают эстафеты. Приказ доставлен секунда в секунду — махина бьет кулаком. Курьер сгинул? Штаб замирает, отправляет дублеров, проверяет слухи. Теряется драгоценное время. В начале кампании эти потерянные французами сутки могут дать Багратиону шанс на соединение армий.
Перехватив мою ручку, Юсупов поставил жирный крестик возле почтовой станции восточнее границы.
— В таком случае наши машины нельзя держать вот здесь, здесь и здесь. Если пустить «Аврору» курсировать между штабами, она потянет на себе дубликаты приказов. При отступлении мы вывезем документы втрое быстрее любой телеги.
Князь рассуждал вслух, осторожно прощупывая новую для себя территорию. Я не лез с подсказками, позволяя ему самому сложить картину.
— В точку, — кивнул я. — Любой технике нужны станции, проверенный фураж, толковые кузнецы, склады с осями. Без надежного тыла «Аврора» превратится в дорогую игрушку, увязшую в первой же колее.
Толстой снова повертел в пальцах прокладку и бросил ее к баллону.
— В канцелярии мыслят так: докажешь пользу — вещь немедленно заберут в ведомство. Назначат начальника, спустят циркуляры.
— Потому что типичный генерал, воспитанный на шагистике и залповом огне, загонит инструмент в привычные рамки. Начнутся смотры, равнение в линию и рапорты. Для линейной пехоты это благо, но не для нас. У нас отнимут главное.
— Самостоятельность?
— Свободу действий в рамках поставленной задачи. Нам нельзя болтаться в поисках приключений. Дали приказ, обозначили цель, назначили сроки — а дальше стрелок сам выбирает маршрут и тактику. Вы же не стоите над душой у краснодеревщика, указывая, под каким углом держать стамеску.
Борис с сомнением покачал головой.
— Григорий Пантелеевич, вы требуете невозможного.
Я прикрыл глаза.
— Мне нужен официальное разрешение на работу Отряда в грядущей бойне. Прямое подчинение государю или его личному представителю. Четко очерченные задачи. А внутри этой системы — мой устав, мои бойцы и мои техники. Никакой передачи стволов артиллерийским чиновникам. Никакого размазывания уникальных стрелков по пехотным полкам. Обойдемся без красивых сводных команд.
Юсупов отложил ручку. Князь явно прокручивал в голове сцену в императорском кабинете, где он озвучит сказанное мной.
— После моих заверений перед Александром Павловичем подобный ультиматум прозвучит подозрительно. Автономный вооруженный отряд, собственные машины, независимая связь… Даже моего влияния может не хватить.
Граф тяжело откинулся на спинку кресла.
— Военное министерство вцепится хотя бы в сами винтовки.
— Пусть лучше вцепятся в инструкции по их применению, — парировал я. — Железо без методики мертво. Если империи нужен результат, придется сохранить сформированную команду. Наша система выдергивает лучших людей из казарменного болота. Их единственная задача — бить точно в цель и обеспечивать движение, пока неповоротливая армейская махина только разворачивается.
Толстой с нажимом провел ладонями по лицу.
— А если не дадут разрешение?
Хлопнув обложкой журнала, я придавил его листком со штатным расписанием.
— Прикажут свернуть самодеятельность — подчинюсь и найду другое место, где смогу приносить пользу. Если же прямого запрета не последует, Наши парни уйдут на запад вместе с обозами, госпитальными телегами и курьерской службой князя Юсупова. Еще и вывеску придумаем благонадежную, а работу сделаем ту, которую умеем.