Потом перешел к обозной части. Колеса, оси, ремни, подковы, кузнечные наборы, полотно для укрытия грузов, запасные скобы, малые кузницы при артельных дворах, учет подвод, приемка груза, отметки о поломках. Уж за эти годы я понял, что любой шедевр может погибнуть от слабой, непродающейся упаковки.
Лекарскую часть я писал медленнее, все же не моя вотчина. В проект я внес походные ящики, чистое белье, спирт, уксус, свечи, носилки, инструменты, перевязочные книги. Особо выделил право врача требовать людей для своей работы. Последнее было важно, ведь хороший врач без власти над двумя солдатами и соответствующей повозкой не выполнит свою основную функцию.
Отдельно я записал сигнальные средства: фонари, условные знаки, футляры для труб, зеркала-наборы коротких сообщений.
Когда я закончил перечень, передо мной получилась скучная хозяйственная работа. Именно этого я и добивался.
Я взял новый лист и начал писать теперь уже о деньгах.
Саламандра берет на себя основные расходы: людей, помещения, железо, меха, столярные работы, опытные телеги, лекарские ящики, испытательные станки. Казна может платить только за принятые изделия и подтвержденные поставки, и то, если сочтет необходимым. Я хотел, чтобы поняли: проситель не денег просит, он готов вложить свои.
Тут пришлось остановиться.
Двор видел во мне миллионщика. Но на деле большая часть денег у меня что называется «в обороте». Смогу ли я изъять их? Если прижмет — куда деваться, достану. Заложу на крайний случай. Война требовала рвать жилы.
Самое трудное началось после денег.
Я долго смотрел на заголовок нового раздела и наконец написал: «О письменной и хозяйственной части». Здесь нельзя было ограничиться приказчиками. Канцелярский писец умеет переписать распоряжение, хороший управляющий умеет ругаться с поставщиком. Мне же нужен был человек другого рода. Читатель сей бумаги должен сначала согласиться, что должность необходима, и только потом услышать, кто способен ее занять.
Для устройства опытных заведений требуется лицо, которое способно вести общую ведомость расходов, принимать отчеты от механической, обозной, лекарской и сигнальной частей, проверять поставщиков, утверждать формы расписок, хранить копии распоряжений, составлять краткие донесения для высочайшего рассмотрения и лично отвечать за исход дела. Это лицо не ведает политическими бумагами и не принимает частных прошений. Он — управленец, как назвали бы его в моем времени.
Я перечитал последнюю строку и отложил перо. Вот он, боковой вход. Человек под надзором, еще и с правом требовать соблюдения порядка. Для двора это будет понижение. А вот для меня — спасение ума, которого нельзя оставлять без работы перед большой войной.
Имя я так и не написал.
Вместо него приготовил узкий лист и оставил верхнюю строку пустой. Этот лист увидит только тот, кто уже согласится с нужностью должности
К полудню я пришел к выводу о том, что с одной папкой к Государю не стоит ходить.
Ведь всякий, кто несет бумагу на таком уровне сначала должен объяснить, почему его вообще надо слушать. У меня не было княжеского статуса или особого положения в Табели о рангах. Я мог принести интересную вещь, но для разговора с Александром этого мало. Значит нужно искать «посредников». Я тяжко вздохнул.
Кто мог помочь? Екатерина Павловна. Первое что пришло на ум.
Пришлось ехать к ней. Опять. Ее муж наверное скоро спустит меня с лестницы из ревности. Радовало только, что посыльный вернулся почти сразу, меня готовы были принять, хотя только вчера виделись.
С собой я взял общую папку проекта и ведомость ремонтного двора.
Катишь приняла меня в малом кабинете. Вокруг нее не было посторонних, только пара фрейлин в дальнем углу. Кажется, она решила позлить мужа, раз решила вновь принять меня наедине.
— Что именно вы хотите показать моему брату? — спросила она, когда я вкратце обрисовал свою задумку.
— Опытные средства Саламандры для военного времени. Машину, лекарский ящик, порядок ремонтных дворов и расчет первых расходов.
— Кто просит денег?
— Никто. Расходы беру я. Нужно только несколько минут внимания Государя.
Она раскрыла папку и стала читать строки с цифрами
— Вы просите мало для такого размаха, — сказала она.
— Потому что прошу разрешение, содержать буду все сам. Если государь увидит во всем этом пустоту, расходы останутся моими.
Она перелистнула раздел о лекарских ящиках и остановилась на ведомости ремонтных дворов.
— Здесь нет одной части.
Она подняла глаза.
— Будете всем руководить сами? Справитесь?