— Так точно, сир.
— Отлично. Скоро мы проверим, чего стоят русские.
Послу ничего не оставалось, кроме как поклониться и выйти. Ему отчаянно хотелось добавить пару слов, но аудиенция была окончена.
Наполеон повернулся к «Улью». Где-то в этих варварских снегах есть руки, способные оживить золото и обуздать непокорное перо. Быть может, прямо сейчас какой-нибудь очередной самородок собирает чудо, о котором парижские академики даже не слышали. Что ж, Наполеон Бонапарт заберет себе все самое лучшее в этом мире.
Глава 16
Добравшись до места затемно, я застал над водой серую предутреннюю муть. Рабочие таскали настилы к сходням, двое караульных из Отряда грели руки над костерком у складского сарая. Кучера вполголоса ругались, плотники подгоняли брусья, мастеровые несли номерные ящики с такой бережностью, будто таскали бархатные поддоны с бриллиантами. Вот только внутри покоились клапаны, прокладки, редукторы, баллоны и прочие нужные вещи.
Семнадцать «Аврор» стояли на берегу. Да, было готово тридцать, до заветных ста почти добрались, но они были в Твери. Из имеющихся тридцати машин отобрали только самые проверенные, остальные отправили на доработку. Если в теплом дворе мастерской они воспринимались как хитроумное железо, то здесь машины превратились в обыкновенный военный груз. Четыре штуки уже укрыли у сходней, еще три подготовили для тяжелых подвод. Остальные пока ютились ближе к складу — плотники как раз усиливали сходни, прикидывая, выдержит ли борт баржи такую тяжесть без перекоса.
Иван крутился возле первой партии. Заметив мой вопросительный взгляд, Иван кивнул в сторону сарая, там переминались чиновник и старший перевозки, эдакий бородач в засаленном тулупе. Я двинулся проверять груз.
Пронумерованные машины шли в комплекте с двумя ящиками. В инструментальном брякали ключи, малый набор для клапанов, запасные винты, медная проволока, иглы для прочистки и прочие детали. В расходном лежали прокладки, сухие пробки, смазка и тряпье. Плюс штатный насос к каждой машине. Парочку запасных насосов я велел накинуть сверху на всю партию.
Баллоны сгрузили в стороне, уложили под отдельный караул, переложив войлоком и снабдив кожаными бирками. Рядом находились длинные оружейные ящики, щедро залитые сургучом с оттиском «Саламандры».
Ко мне подошел чиновник, мужчина лет сорока, в мундире и сапогах. На лице читалась тоскливая уверенность.
— Григорий Пантелеевич? Коллежский асессор Лужин, от военного ведомства при перевозке опытных машин.
— Что не так?
Лужин развернул лист.
— Есть соображение пустить четвертую и шестую своим ходом. Дорога сухая. Освободим две подводы под ящики и оружейный груз.
Старший перевозки, Карп Савельев, подался вперед:
— Лошади тоже наперечет, ваше благородие. Железная повозка сама ходит, а я под нее пару добрых упряжек ставь.
Я посмотрел на Карпа, затем перевел взгляд на Лужина.
— Сколько выгадаете по времени?
— Полдня, — оживился асессор. С цифрами ему было явно комфортнее.
— Замечательно. А если по пути полетит клапан, придется править крепление и ждать мастера?
Он замялся. Стянув перчатку, я прикоснулся к баллонному гнезду. Нужно сбить их канцелярский раж.
— У каждого механизма есть свой предел прочности, — произнес я, мысленно подбирая местный аналог слову «ресурс». — Каждая лишняя верста вытрясает душу из осей и креплений. Здесь у нас под рукой мастера и инструменты. Встрянете в чистом поле — будете вдали от мастеров. Эти ваши полдня копеечной выгоды обернутся неделей.
Асессор кашлянул, косясь на «Аврору».
— Предписание требует скорой отправки.
— Доставки в исправности, — поправил я. — Готов поставить свою подпись под этим пунктом.
Карп хмыкнул в бороду:
— Выходит, своим ходом ни-ни?
— До Кронштадта тащим баржами. В море речная посудина не сунется, перегрузимся на транспорты. До Риги по морю, дальше по Двине, насколько позволит течение. Машины должны добраться до армии целыми.
Водя пальцем по строчкам, Лужин нахмурился:
— В таком случае старшему партии необходимы полномочия менять маршрут. Иначе встанут при первой поломке и будут ждать приказа сверху.
— Именно этого я и добиваюсь.
— С обязательным рапортом?
— Разумеется. Старший принимает решение исходя из обстановки. А не потому, что ему вожжа под хвост попала.
Лужин задумался. Взгляд его изменился, диковинные повозки наконец-то превратились в груз, за порчу которого спросят.
— Внесу это в порядок перевозки.
— И еще одно. Оружейные ящики идут отдельной строкой.