— Нужна отдельная позиция?
— По ситуации. Возле лазарета или с краю, чтобы вовремя выдернуть из строя. Диспозицию определяют командир Отряда и штаб.
Насмешки закончились, каждый за столом примерял эту непонятную штуковину к своему ведомству, пытаясь оценить и риски, и пользу.
Наконец молодой поручик озвучил то, что я не хотел бы затрагивать даже вскользь.
— А насосы ваши… тоже для лазарета приспособлены? Туда ведь никого не пускают.
Я не хотел врать, хотя заготовка была — дескать этот механизм помогает двигателю, все равно ведь не разбираются в его устройстве.
— Военная тайна? — усмехнулся юноша.
Кульнев легонько постучал костяшками по столу, тихо, но заткнулись все.
— Нижним чинам надобно знать, что телега вывозит раненных с поля боя и помогает везти депеши. А как оно там устроено — не нашего ума дела. Насмотрелся я на порубленных ребят в обычных телегах. Подбросит на кочке, и солдатик уже смерти просит. Если эта приспособа хоть немного облегчает муки, держать ее нужно под рукой, поближе к лазарету.
Молодой поручик буркнул себе под нос:
— Все равно полезут глазеть.
— До первого боя, — отрезал генерал. — Как только вывезут первого товарища, солдаты сами ротозеев гнать будут.
Напряжение спало. Слова Кульнева убедили, он авторитетом задавил. Окровавленного сослуживца эти люди представляли ярче чертежей.
Разговор резко перешел в деловое русло. Я влезал только по технической части. Вслушиваясь в вопросы, постепенно осознавал суть происходящего. Поймав тяжелый взгляд Толстого, убедился: он тоже это понял. Армейская система начала нас переваривать, встраивая в свои жесткие рамки.
Гул голосов над столом заметно просел.
Подошедший адъютант сунул клочок бумаги дежурному офицеру из свиты Витгенштейна. Тот пробежал текст глазами, молча ткнул пальцем в пару строк для квартирмейстера и спрятал записку под локоть. От Кульнева этот маневр не укрылся.
— Опять шевеление на той стороне?
— Разъезд доносит, движение у Немана уплотнилось, — свитский потер переносицу. — Засекли тяжелые подводы с длинномером и железом. Похоже, тянут понтоны.
Интендант поморщился:
— Понтоны могут и для отвода глаз таскать.
— Коней вхолостую не гоняют, — осадил его Кульнев. — Упряжки жрут много.
Один из кавалеристов хмуро добавил:
— Наши утром брали лазутчика на тракте. Поляк из обозных, толку чуть. Зато божится, что фураж скупают втридорога, да местные массово угоняют скот к лесу.
— Мужики всегда скотину прячут при виде войск, — отмахнулся квартирмейстер. — Свои, чужие — без разницы. Лишь бы не сожрали подчистую.
— Раненому виднее, — вмешался полковой лекарь. — Утром мой человек штопал крестьянина, тот вез бабу к родне и клялся, что у переправы чужие топчутся. Может, и брешет со страху, но сабельный удар у него был настоящий.
Я цедил вино, стараясь не выдать себя ни единым мускулом. Три дня осталось до войны. Наполеон форсирует Неман. Штабные еще тешили себя надеждой, что корсиканец просто берет Александра на испуг и выторговывает условия. Я-то знал, что мирное время кончилось.
Но ляпни я сейчас точную дату — и что? Потребуют источник. Письмо? Шпиона? Сочтут провокатором или сумасшедшим.
Дождавшись, пока спор о крестьянских слухах зайдет в тупик, я обратился напрямую к свитскому Витгенштейна.
— Выделите завтра утром толкового человека? Сходим с моими до старой мельницы.
Он посмотрел на меня.
— Для чего?
— Колесом дорогу пощупать. Нижний брод, старая гать и выход к сухому двору. Проскочит телега — еще не значит, что пройдет груженая машина.
Интендант уловил суть.
— Мельничный мост у меня на картах значится. Только после паводка я за него ломаного гроша не дам.
— Вот и проверим, — кивнул я. — Ваш поручик оценит мост, мы прикинем осадку. Если французы просто бряцают оружием, потеряем пару часов утреннего сна. Если корпусу придется резко сниматься, выяснять прочность досок будет поздно.
Строевой офицер напротив тяжело вздохнул.
— Григорий Пантелеевич, вы рассуждаете так, будто приказ о выдвижении уже подписан.
— Дорога либо выдержит груз, либо оси увязнут. Политика тут не при чем.
Кульнев задумчиво потер подбородок.
— Резонно. Бумажные мосты только на штабных картах хороши.
Дежурный свитский пододвинул к себе чистый лист.
— Состав?
— Одна «Аврора» налегке, двое моих техников, казак Фрол при механике. От вас нужен офицер. Денис Васильевич, — я глянул на Давыдова, — присоединитесь? Оцените маршрут на случай курьерской гонки.