Я ещё не знаю, кто у нас будет из гостей, но догадываюсь. Мы с Р. немного начали прибухивать, так как нам скучно, ждать — не наш удел. Немного кусаем салата из общей чашки.
Раздаётся мерзкий звонок. Кидаюсь открывать, заодно покурю. Прокрутив замок вижу пьяненькую К., а с ней А. (её-то я ожидал увидеть), а вот оставшихся двоих не признаю. К. нас быстро знакомит.
Девчонка, что выше меня на полголовы с прямыми волосами цвета дуба и с отличительной большой родинкой на подбородке — подруга К. ещё с учёбы (мы с одного типа города), зовут её Ф… А толстоватый, вечно горбившейся чел — её мужик, он представляется Ю..
Вообще по таким, как Ю. сразу видно, парнишка славный. Спокойный, говорит там культурно, вперёд на рожон не лезет. Но не могу удержать себя, чтобы не сказать о его внешности. Он симпатичный, не подумайте, страшных людей вообще нет, дорогие мои миленькие присяжные. Люди типа разные, но некоторые персонажи для других людей могут казаться… забавными. Так вот Ю. — это чистый угар.
Он походит на того самого ленивца из мультика про зверей, который два часа перекладывает одну бумажку. Самое бомбическое, сняв куртку, оказалось, что он ещё и также одет, как тот персонаж: белая рубашка с галстуком.
Не могу удержаться, начинаю смеяться, но ничего не поясняю. Выползает Р. поздороваться. Теперь его знакомят с новыми лицами. Ф. он уже знает, а вот Ю. видит первый раз. Решаюсь пошутить, сообщаю свои наблюдения на счёт похожести на того самого ага-ага. Никто не выкупает, один Р. начинает умирать со смеху. Прыскаемся в унисон. Если честно, не могу объяснить, почему нас так сильно рассмешила подобная глупость. Тут ведь дело не в самой шутке со сравнением. Она типа является всего лишь спусковым крючком. Настоящая причина, как мне кажется, общая атмосфера. Я и Р. — дружны с самой юности. Мы столько всего пережили, что для «хи-хи», да «ха-ха» причины вовсе не нужны. На нас смотрят, как на idiotov, а мы всё подогреваемся смехом друг друга, извиняемся.
Наступает ноль-ноль-ноль-ноль часов. В телевизоре появляется лицо президента, чья речь особо никогда не меняется. Благодаря этому уважаемому человеку я научился бесконечному терпению.
Как только президент начинает базарить, Ф. встаёт с места, начиная неправдоподобно пародировать выступление. Умираем со смеху. Ф., стоит признать, заводная баба. Несмотря на всю свою внешнюю женственность, по характеру она чисто пацан, а вот её пацан ещё та celka.
Канал переключается на танцевальный. Девочки начинают выплясать. Р. достаёт из кармана знакомый камень. Мотает головой на балкон. Заговорщицки качаю в ответ. Ретируемся. С нас грозно спрашивают вдогонку, куда это мы собрались? Отшучиваемся, нужно посекретничать. Закрываемся на балконе.
Первый заход по праву принадлежит Р… Заправляется он на счёт три. Очень долго держит, после оседает на холодный пол. Выдёргиваю аппарат из его рук, беру с табурета вторую половинку. Повторяю операцию. У меня выходит заправиться на второй счёт. Никогда не думал, что можно так резко уйти в аут. Р. himoy не балуется, соответственно, это просто природный прикол, но какой, suchara, сильный!
Сидим. Мёрзнем. В открытое окно валит снег. Мне хватает сил зажечь себе сигарету. Голова напоминает дельфина, который ныряет в облака, а затем снова выныривает в сырость. Мы смотрим друг на друга и улыбаемся. Интересно, Р. тоже видит дельфина или он переживает шутку про ленивца? А может третье? Хотя, честно говоря, мне уже pohui. На дрожащих коленях поднимаюсь, висну подбородком на оконной раме. Нос втягивает чудесную прохладу. Во внутреннем дворе пускают унылый салют. Какие-то черти орут «ура». Снег продолжает приятно кружить, обволакивая собою видимое пространство.
Смотря на всё это — вспоминаю детство. Каждый Новый год я наряжался в разных персонажей. Казалось, что волшебная ночь никогда не пройдет; что она будет вечной. Мама с отцом всегда принаряжались. Угощения же готовились с ночи тридцатого числа. Отец всегда возмущался таким напрягам всё время повторяя: «В Новый год люди отдыхают. Купят один салатик, немного алкоголя и просто расслабляются. А ты из праздника делаешь испытание!»
Хорошие времена. Сейчас уже всё не то. Нет Деда Мороза. Нет рядом мамы с папой. На голове моей появляются новые седые волосинки, да и лицо округлилось. Оно больше не выглядит юным. Циферблатные стрелки часов вечно спешат. Будто назло стараются как можно быстрее приблизить момент, когда я буду вспоминать о своих молодых годах со слезами на глазах понимая, что уже ничего не вернуть. Да и сейчас уже, говоря по правде, ничего не вернуть.
Когда ты ещё маленький, то не понимаешь всей прелести невинности. А когда вырастаешь — становится слишком поздно. Что с нами стало? Когда мы превратились из милых и хороших деток в obossannyh narkomanov (Р. походу задремал и реально обмочился), которые отдалились от теплоты семейного очага? Нам нужны лишь бабки и наслаждение, но если это так, то почему так гадко?