Девятнадцать часов. Я так и не поел. Один только кофе. Хорошо, что завтра долгожданный выходной. Не дожидаясь развозки и ни с кем не прощаясь, ухожу. Нужно добрести до дома и просто завалиться. Утро вечера, как говорится.
До метро добираюсь пешком. Нужного троллейбуса не дождаться. На улице удивительно приятная погода. Темно. Ничего не режет глаза. Завтра просплю весь день, а вечером позову В. погулять, если она, конечно, не против.
Курю перед входом в метро. Хочется ещё немного насладиться таким прекрасным вечером. Пора. Ныряю в распахнутые двери. Спускаюсь. Одному скучно, да и читать нет сил. Втыкаю наушники, самое время послушать что-то новогоднее. Врубаю Ф.С..
Сажусь в вагон поезда. Двери закрываются, в наушниках начинает играть Let it snow:
Погода на улице ужасна,
Но огонь в камине так восхитителен!
И так как нам некуда пойти,
Пусть идет снег, пусть идет снег, пусть идет снег!
Похоже, что снегопад и он не собирается прекращать
И я принес немного кукурузы для попкорна
Огни потухают
Пусть идет снег, пусть идет снег, пусть идет снег!
Когда мы целуемся на прощание,
Как мне не хочется выходить в эту метель,
Но если ты покрепче меня обнимешь,
Всю дорогу домой мне будет тепло!
На мгновение перед глазами и в голове темнеет, дыхание сбивается, руки немеют, а в ушах возникает ужасный глухой писк. Становится безумно страшно. Не понимаю, что происходит. Моё сердце ломает грудную клетку. Я умираю?
Пытаюсь сообразить, где я. Ещё половина пути до следующей станции. Пытаюсь держаться, обратиться к кому-то strёmno. Тут каждый сам по себе, да и что эти люди сделают?
Проходит вечность. Почти ничего не вижу, в глазах одни колики. Неужели у меня сердечный приступ? Поднимаю руки — всё в порядке.
Открывается дверь. Я очень мутный, наверно со стороны похож на пьяного. Кое-как волокусь к эскалаторам. Боже, какие они высокие, но идти нету сил. Ещё немного и у меня взорвётся мотор. Я в панике. Что же делать? Поднялся. Лавирую на улицу.
Свежо, тяну носом воздух. В глазах немного проясняется, вроде получше, но сердце просто обезумело. Умирать не хочется, ведь жизнь только началась. Мне не столько жалко себя, сколько родителей. Я ничтожество, но они ничем не заслужили горя.
Иду в сторону аптеки, но не решаюсь зайти. Стою. Как назло, навстречу идёт чел с моей смены, зовут его «сынок». Он прётся с девушкой в сторону кинотеатра. Видит меня. Здоровается, спрашивает, что я здесь делаю. Говорю ему «умираю», и что бы он проваливал nahui. Он ещё раз спрашивает, точно ли мне не нужна его помощь? Утвердительно киваю. Пытаюсь придать себе вполне адекватный вид, но ужас в его взгляде и глазах его девушки говорят об обратном.
Лучше не становится. Захожу в аптеку. Тут люди-покупатели. Беру себя в руки, терпеливо стою и жду. Когда все уходят, подхожу к окошку, где женщина постарше. Вежливо и спокойно объясняю ситуацию. Она предлагает мне validol. Учтиво беру его. Мне жарко, стягиваю куртку, присаживаюсь на стул. Мне то становится лучше, то снова бросает в дикий жар. Мой мозг настолько растрепался, что не знаю даже о чём думать.
Родителям звонить нельзя, у мамы и так не самое крепкое здоровье. Разнервничается и может стать ещё хуже, чем мне. Да и чем она поможет за столько тысяч километров? Только зря панику сеять. Р. на работе, да и не ринется он ко мне.
Пишу ангелу. В. — мой последний шанс. Набираю глупость, типа спрашиваю «что делаешь?» Гуляет с сестрой, вышли ненадолго подышать воздухом. Отвечаю, что прикольно так да, привет сестре. Следует встречный вопрос, отвечаю честно, что умираю от чего-то и не знаю, что делать. В. сразу же спрашивает адрес. Она говорит, что скоро за мной приедет. Сначала пытаюсь отговорить её, но не особо настойчиво. Сильная девочка, ничего не скажешь.
Через пятнадцать минут мои героини врываются в аптеку. Сестра В. Вызывает скорую. В. держит меня за руку, успокаивает, просит всё рассказать. Я повинуюсь, вкратце описывая свой день. Она говорит, что я glupiy и безответственный. Ещё она говорит, что со мной всё будет хорошо, и я ей верю. Мне становится даже лучше, рядом с ней я чувствую спокойствие. Теперь сложившаяся ситуация мне не кажется такой патовой.