Зайдя в вожатскую, Мак наскоро откупорил бутылку пива, о которой мечтал всё это ужасное утро, и принялся жадно его глотать. Пиво было лёгким, словно пушинка, не источало сильного запаха и было куплено специально для того, чтобы чуткое обоняние Элины и других обитателей лагеря не унюхали его от Мака и не заподозрили его честную личность в распитии спиртного. Наскоро опустошив почти половину бутылки и снова её закупорив, вожатый убрал пиво в свою тумбочку и решил вернуться к отряду в холле, из которого уже исходили шумные звуки их баловства.
- Заткнулись все! – наорал Мак на детей, часть из которых уже носились по комнате. – Бегом по местам!
Пионеры послушались и резко замолчали, расселись по кроватям и изобразили из себя ангелов, которыми явно не являлись. Вид у Макара был строгий, и некоторые дети не рисковали долго на него смотреть.
- Для тех, кто не умеет себя вести, я знаю одно интересное место, предназначенное специально для таких дебилов. Под каждым корпусом есть подвал, в котором когда-то закрывали шумных пионеров. Пару деньков там посидите, глядишь, и в людей превратитесь. Может, давайте возобновим традицию? Нет? Тогда давайте вы не будете орать каждый раз, когда вожатый сваливает из комнаты?
- Мы не будем кричать – тихо ответила та самая Полина с плюшевым медведем, которого она до сих пор таскала с собой в руках. Чуть ранее Мак для себя отметил, что сама Полина вела себя спокойно и не участвовала в общем галдеже, когда он зашел в комнату.
- Очень на это надеюсь – не сбавляя голоса, сказал вожатый, и прошёл к дальней стене холла, усевшись на пионерскую тумбочку. – Короче, экскурсию мы вам провели, теперь давайте пробежимся по правилам. По самым важным правилам! Первое – если вам нужно куда-то отойти, говорите мне, или Зарине. Не важно, куда - в буфет, или просто выйти проветриться или покурить, спрашивайте по каждому поводу. Не дай Бог я вас не увижу в поле зрения, тогда пеняйте на себя! Ясно?
- Да – едино протянули детские голоса.
- Второе правило – если дверь в мою комнату закрыта, значит, я занят. Если вам что-то надо, то можете постучать, но не открываете, пока я не разрешу. У всех должно быть личное пространство, в том числе и у меня. Если не будете лезть ко мне, то и я к вам докапываться не буду. Ясно?
Вновь протяжное согласие. Мак не был уверен, что малявки вообще запоминают, что он им пытается растолковать. Но это были их проблемы, которые не отменяли наказания, в случае нарушения его правил.
- Третье – вы делаете то, что говорят вам вожатые. Если мы говорим вам строиться, значит, вы должны построится за десять секунд, отложив всю свою жратву, игрушки, книги и всякое такое прочее. Не успеваете за десять секунд, значит, мы возвращаемся обратно в здание и повторяем эту процедуру заново. И так будет до тех пор, пока вы не сделаете всё идеально. Если я говорю, что в буфет вы не ходите, значит, вас там и близко быть не должно. Говорим, что нужно одеть спортивную обувь, значит, мы не двинемся до тех пор, пока у каждого на лапах не будут одеты кеды…
- А у меня нет кед – раздался из толпы чей-то голос. – У меня только кроссовки.
- У меня тоже кроссовки – сказала девочка в очках.
- А кроссовки считаются спортивной обувью? – спросил пухлый мальчишка, сидевший неподалёку от вожатого. – У меня есть кеды, но мне просто интересно…
- Тихо! – унял Мак начинающийся гул обладателей кроссовок – Без разницы, кеды у вас или что-то другое. Главное, что бы я ни видел у вас тапок, шлёпанцев или сандалий перед физрой или спорт-часом, на остальное насрать! Усекли? И последнее – если вам что-то не нравится, то говорим об этом в первую очередь вожатым, а только потом мамам, папам, воспитателю, господу Богу и всему остальному миру. Тихушников я не перевариваю, поэтому не молчите, а имейте совесть и говорите о том, что вас не устраивает. Если это, конечно, не какая-то глупость. Ну что, есть вопросы?
Во всей толпе пионеров поднялась только одна рука – её обладателем оказался тот самый Иван, которому Макар уже успел влепить подзатыльника.
- Ну? – разрешил спросить пионеру Макар.
- А чего это за подвалы такие? Я про них не слышал, покажите?
- Вот это и есть глупость – указал всему отряду на мальчишку Мак. – Такие вопросы я не люблю, поэтому думайте, прежде чем спросить, уяснили?
Воспитательную работу прервала Зоря, которая открыла двери в холл.
- Макар, можно тебя?
- Сейчас? Ладно – раздражённо ответил напарнице вожатый. – Всем сидеть тихо.