Мак не успел ничего ответить, как Ольга Владимировна захлопала в ладоши, что оказалось сигналом для всеобщего сбора и начала репетиции. Мак чувствовал себя последней дешевкой, которую только что купили за бесценок.
“Я это запомню” – злостно подумал Мак и вместе со всеми нехотя поволокся на сцену.
***
Макар раздражённо шагал обратно в свой корпус, стараясь забыть всё то унижение, что он получил на бредовой репетиции, отыгрывая какого-то грызуна. У Мака не было никакого настроения вообще продолжать этот день, но поход отряда в медицинский пункт плевать хотел на его желания. Время на экране телефона было только 15:11, что означало возможность хоть какой-то небольшой передышки после репетиции.
В его вожатской никого не было, и за отсутствие здесь Валеры Макар даже поблагодарил небеса, развалившись на кровати. Бутылка пива, которую он оставил в тумбочке перед уходом, почти автоматически оказалась в руках, что вселяло Маку крошечную надежду на то, что жизнь иногда всё же может казаться не такой уж скверной.
Но не прошло и минуты, как в вожатскую резко открылась дверь и на пороге появилась треклятая Зоря. От внезапности появления напарницы Макар чуть не пролил на себя пиво, но саму Зорю этот удручающий факт, видимо, совсем не беспокоил.
- Макар, ты пьёшь что ли? – задала глупый вопрос девушка. – Серьёзно? Нафига?
- Стучаться не учили? – бросил ей Мак, садясь на кровати, чтобы вдруг не подавиться.
Зоря вошла в комнату и закрыла за собой дверь, после чего уселась на кровать Валеры, почти напротив Мака.
- Макар, давай скажу честно – помимо детей я не привыкла следить за кем-то ещё, а уж тем более за своими напарниками. Если хочешь выпить – выпей, я не против, хоть в лагере это и не принято. Но хотя бы днём этого не делай, что бы дети запаха не почувствовали. То же самое и курева касается – после обеда от тебя дико табаком несло, а это у меня ещё обоняние так себе. И, раз уж мы об этом заговорили, я заметила, что ты слегка раздражительный и срываешься на окружающих. У каждого свои причуды, я всё понимаю, но всё же постарайся быть чуть спокойнее. Не устраивай нам проблем…
- Зорь, а теперь давай я честно скажу - начал Макар, уже готовясь перейти в конфронтацию. – Я здесь работал ещё задолго до тебя, и как-то справился. Курю здесь наверняка не только я один, но лагерь до сих пор ещё стоит, и никто от этого не умер, а пиво это – безалкогольное, от которого унесёт разве что младенца, ну или того же Валеру. Я свою меру знаю, поэтому не надо говорить, чего мне делать, или не делать. Я к тебе лезть не буду, и ты ко мне лезь. Мне тоже не в прикол, когда за мной по пятам ходят, поэтому завязывай с этой хернёй.
- Ты грубый – спокойно ответила напарница.
- А ты надоедливая. Давай упростим нам жизнь и не будем друг до друга докапываться. Скоро я отсюда свалю, это я тебе гарантирую, и ты опять сможешь работать со своими ванильными вожатиками, которые никогда не пьют и не курят, а за секс считают петтинг. Вот тогда и заживёшь, как хочешь. Выдохни.
Зоря усмехнулась, но скорее от упрямства Мака, чем от смешной шутки.
- Ладно, смотри сам Макар. Я просто хотела поговорить открыто – разочарованно ответила Зоря. – Я детям рассказала про наши планы на остаток дня, а ещё мы с ними выбрали название и девиз отряда. Интересно?
- Не особо - сказал Мак, сделав большой глоток из бутылки с пивом. – Пора строиться.
***
Медицинский осмотр в корпусе номер шесть, который ещё обзывали просто медпунктом, “больничкой”, госпиталем и даже “дуркой”, был удовольствием сомнительным, чересчур долгоиграющим, и, что самое обидное, абсолютно ненужным. Перед заездом в лагерь пионеры заранее проходили в городе медицинскую комиссию, без которой попасть в Ювенту было просто невозможно. По своей сути этот осмотр являлся попросту финальным подтверждением того, что дети приехали в лагерь целыми и невредимыми, и ничего более. Но именно из-за этой идиотской процедуры каждый отряд должен был терпеливо отстоять в очереди, пока другой проходил осмотр крайне неторопливыми темпами. Расписание посещения медпункта, которое составляли заранее именно для того, что бы очереди у шестого корпуса не возникало, почти всегда шло под откос. Один отряд опаздывал, другой обязательно приходи раньше положенного времени, а остальные проходили медосмотр так долго, как это только было возможно.
Седьмой отряд, который был пригнан Марком и Зорей как раз следуя расписанию, прождал своей очереди ещё около часа, прежде чем им разрешили снимать обувь и проходить в помещение, что бы, наконец, приступить к делу.