Валера, судя по всему, не сразу признал в облезлом чудище своего соседа.
- Макар?! – вылупился на него лопоухий. – Что случилось? Ты где был? Почему убежал?
Мак не спешил с ответом – прежде всего ему хотелось выровнять дыхание и постараться сделать так, что бы его вновь не вывернуло, только в этот раз уже на соседскую кровать.
- Где Зарина? – тихо спросил Макар. Ему казалось, что голос у него дрожит, и это уже было слишком даже для недельного запоя.
- Карина с Зорей на планёрку пошли. Я на двух отрядах стою, пока девочек нет. Зоря тебя ждала, но им нужно было идти, вот меня и оставили…
- Ясно – прервал Мак соседа. – Дальше сам справишься? Я немного не в силах.
- Думаю да – неуверенно ответил Валера, но даже за эти слова Макар был ему благодарен.
- Хорошо – сказал Мак и полез в свою сумку за полотенцем.
Ему нужно было просто смыть с себя прошедший день. Настолько, насколько это вообще было возможно.
***
- Ты издеваешься что ли, Макар? Чё это за херня была? Почему свалил с вечерки? Выступил? Молодец! Но потом-то ещё представление вожатых по отрядам было, а я там стояла, как дура. Одна!
Зарина была зла и говорила с Маком на повышенном тоне – голова у него болела, а сопротивляться Зоре у него не находилось сил.
- Как мы с тобой работать-то будем, Макар? – снова завела свою шарманку напарница и села напротив него. – Ты, как я понимаю, любишь бухнуть и покурить. У нас каждый день будет так заканчиваться? Хочу сказать честно – мне стрёмно. Целый день об этом хожу и думаю, а дети только сегодня заехали! Что тогда будет к концу смены? Уж не знаю, как ты работал раньше, но так точно не пойдёт. Не хочешь работать – вали! А если хочешь, то хотя бы сделай вид, что стараешься. Капец, у меня вообще такое впервые, честное слово. Нет, всякое бывало, но что бы вот так, с первого дня нарваться на жопу – такого ещё не было. Симку он выкинул, ходит злой и с недовольной миной, с вечерки свалил и вернулся к отбою…жесть какая-то.
Глаза у Макара закрывались сами собой, но он упорно старался не уснуть, чтобы его напарница не взбесилась ещё сильнее и не придушила его в гневе. Получалось у него, откровенно говоря, плохо.
- Я сама с собой разговариваю, Макар? – уже ни на что не надеясь, спросила Зоря.
- А что ты от меня услышать хочешь? – просипел Макар.
- Скажи, что так не будет продолжаться всю смену! Убеди меня, что первое моё впечатление ошибочно и ты не тот мудак, что приехал в лагерь “вспомнить молодость” и покайфовать на чужом горбе.
- Не парься – ответил Мак и с трудом сел на кровати. В голове у него бушевали вертолеты, но равновесие он в итоге сумел удержать. – Дело не в бухле, ну или не только в нем. Сегодня просто случился форс-мажор.
- Да что ты! – не веря словам напарника, сказала Зоря. – Ну да, конечно, с каждым бывает. Чего уж тут…
Зарина молча встала с кровати и собралась уходить, но всё же остановилась в дверях:
- За планёрку завтра погорим. Постарайся проспаться, пожалуйста, и больше не бухай. А то потом будешь бегать по всему лагерю от одного куста к другому.
Дверь со стуком закрылась, и, судя по голосам из коридора, Зарина отправилась укладывать спать пионеров, которые ещё не успели разбежаться по своим комнатам.
***
Макар сидел и курил на лавке. Вокруг стояла тишина – все корпуса спали, и только иногда где-то на территории слышались отдалённые голоса. Вслушиваться в них у Макара не было ни сил, ни желания. Ему стало чуть легче, но выздороветь он мог только благодаря сну, к которому без выкуренной сигареты приступать всё ни как не получалось. Тем временем голова его продолжала гудеть, а тело ломать.
- Ты здесь? – раздался голос сбоку, в котором Мак узнал свою тётку.
- Нет. Тебе показалось – нехотя ответил племянник.
Элина присела рядом с ним. Лёгкий запах приятных духов выдал бы её, даже если бы она не заговорила с Макаром и спряталась в кустах.
- Как себя чувствуешь? – тихо спросила Элина.
- Ужасно, как видишь. Давай без нотаций, а? Или хотя бы не сейчас, а завтра.
- Успокойся. Я не же изверг. Просто хотела тебя проведать. В клубе на тебе лица не было, а когда ты из зала выбежал, я думала за тобой рвануть. Но это выглядело бы совсем уж странно. А пионеры вообще подумали, что всё так и было задумано. Даже смеялись.
- Я рад – прохрипел Мак.
Элина ничего не ответила, а просто тревожно на него смотрела в свете теплого фонаря. Макара это раздражало, но кроме неё ему больше некому было высказаться. Да и нужно ли?
- Это был капец – рот Мака вдруг сам заговорил, оставив позади всякую гордость. – Я стоял там истуканом и смотрел, как им всё это в кайф. Как им весело участвовать в этой клоунаде. А я ведь раньше таким же придурком был, вроде. Поют, танцуют, играют – делают это круто, не спорю. А я в той долбанной гримёрке вжался в стену, как крыса, и боялся показаться всем. Как говно, которое лучше бы ни кто не видел – меня бы это устроило. Так стрёмно мне уже давно не было. Позоруха.