- Всё ребятки, пора начинать! – звучно обратилась Ольга Викторовна ко всем стоявшим снаружи вожатым и пионерам. – Давайте по своим отрядам, ровно в восемь часов нам уже надо начать.
В клубе звучала музыка, перемешанная с бурей детских голосов. Пионеры баловались, переговаривались меж собой и делили места на лавках, пытаясь сесть рядом со своими новообретёнными друзьями, или подругами. Старшие отряды были более спокойны, или, если правильнее сказать – безразличны. К концу второго дня в лагере все они уже определились с друзьями и врагами, а потому споров у них меж собой почти не возникало, а если таковые и намечались, то это обязательно перетекало в хороший конфликт. Но не сейчас. Сейчас им было всё равно, что будет происходить. Они точно знали, что свой номер отработают на все сто процентов, как и всегда, ведь старшим всегда легче выступать на сцене, нежели младшим.
Добавлял им уверенности и Юра, который зачем-то оделся во всё белое и предстал на публике во всей своей красе – для многих сегодня именно он был главной звездой.
Большинство пионеров тоже оделись нарядно, ибо после мероприятия почти сразу намечалась дискотека. “Лучшее время, что бы порешать все свои дела” – думалось Макару.
- Всё готово – подошла к нему Зоря. – Реквизит в гримёрку убрала. Я у Оли спросила, мы вроде как, шестыми выступаем, после восьмого отряда.
- Угу – кивнул Макар, продолжая вертеть телефон в руке. Было очень просто не услышать звонок и даже не обратить внимания на вибрацию в шуме всех бушующих в клубе звуков.
Зоря оставила Мака и ушла к отряду, играть с ними в хлопки. Он не знал сути этой игры, поэтому решил, что лучше постоит в стороне, поближе к выходу. Волнение и тревога не отпускали его и продолжали терзать, мешая трезво мыслить.
- У меня руки трясутся – подкрался к нему Валера. – Я буду музыку включать у ди-джея, а Карина из-за кулис будет руководить сценкой. Наши не могут запомнить, кто и когда должен выходить. А это ведь важно.
- Да, важно – нехотя ответил Макар. Успокаивать своего соседа он был совсем не готов. Да и желания на это у него не возникало.
На пустую сцену вышла Ольга Викторовна с микрофоном в руке, а это означало, что вечерка, наконец, начинается.
- Добрый вечер, ювентиды! – сказала воспитательница громким голосом, на что пионеры ответили ей овациями. Это приветствие, как помнил Мак, всегда вызывало у них особые ощущения. – Рада всех вас видеть! Вот и подошёл к концу наш второй день смены, и сейчас настала пора, наконец, представить все наши отряды, которые будут проживать бок о бок на нашем дружном островке.
Испанский стыд.
Макар понимал, насколько глупо звучат слова воспитательницы. Но с чего вдруг за это было некомфортно ему самому? Наверное из-за того, что не смотря на свою отстранённость, сам Мак всё равно, так или иначе, участвовал во всё этом бреде и был его важной составляющей.
- Давайте проверим, все ли отряды у нас на месте – продолжала громогласно вещать в микрофон Ольга. – Итак, восьмой отряд!
Пионеры Валеры и Карины разом подскочили со своих мест и хором закричали на весь зал, стараясь быть громче играющей в зале музыки.
- Отлично. Умнички! Седьмой отряд!
“Бандерлоги” Макара и Зори, стараясь выделится на фоне своих предшественников, чуть не надорвали себе глотки. Подняв руки вверх, дети закричали гораздо организованнее и громче, чем восьмой отряд. Особенно старался Ваня, который сейчас больше напоминал бешеную макаку, чем девятилетнего ребёнка. Правое ухо у Мака заложило, а вот Зоря похоже очень гордилась своими пионерами, которым удалось произвести впечатление на весь зал.
- Вот седьмой отряд у нас и выдал. Молодцы! Идём дальше. Шестой отряд!
Чем дольше шла перекличка, тем большие проблемы со слухом испытывал Макар. Время шло, а отряды всё никак не начинали свои выступления. Наконец, когда первый отряд обозначил гулким басом своё присутствие, Ольга Викторовна пригласила четвёртый отряд на сцену для начала выступления.
Зазвучала попсовая зарубежная отбивка. Пока пионеры вместе со своими вожатыми на сцене и в гримёрке осуществляли свои последние суетливые приготовления, все отряды ритмично аплодировали, стараясь поддержать дебютантов. Свет в зале стал тускло жёлтым, и пионеры, сидевшие и стоявшие на скамейках в дальнем конце, стали еле различимы в общем полумраке. Хлопки постепенно стали стихать, когда один из вожатых четвертого отряда, высокий конопатый парень, имени которого Мак не знал, дал сигнал к затишью и началу выступления.
Заиграла музыка, заговорил микрофон. В постановке шла речь о каких-то путешественниках из дальних морей, островных туземцах и прочей банальщине, которую может придумать даже рядовой школьник, не имевший опыта в сценарной работе. Дети мельтешили по сцене и разыгрывали то, о чём вещал вожатый-рассказчик, мелькал реквизит и разрисованные лица. Снова и снова.