- Сорян, тут просто запара – отговорился вожатый.
- Ясно. Слушай, Мак, тут такое дело. Короче Егорыч уже нашёл человека. Кого-то там из родственников своих взял. Говорит, типа, со знакомыми легче работать. Надёжнее. Как-то так. Узнал только сейчас, иначе бы раньше звякнул. Извини, что растормошил. Бывает.
Макар остановился посреди пустой дороги и не знал, что ответить. Ему хотелось стать невидимым, провалиться под землю и сделать так, что бы про него просто все забыли. Раз и навсегда.
- Алё, Макар. Меня слышно? – громче спросил Жора.
- Да, слышно – буркнул Мак и нажал на изображение красной трубки, завершая вызов.
На улице совсем стемнело и уже начали врубать фонари. Макару потребовалось время, что бы прийти в себя.
***
- Пошёл ты! – прошипела на него Зоря, когда они дошли до вожатской комнаты. – Элементарное дело не смог сделать.
- Не ори. Мне позвонили. Звонок важный. Я должен был ответить. А бумагу твою я Илье отдал. Или он читать не умеет? Нахер он там тогда сидит? Это вообще его работа должна быть…
- Ди-джей не отвечает за выступления отрядов, Макар. На нём общее сопровождение держится. Так всегда было. А свою музыку мы сами должны врубать. Ты ему ещё спасибо скажи – он под конец хотя бы втянулся и мы смогли до конца всё отыграть.
- Обязательно скажу – огрызнулся Макар.
- Ты хоть бы признал, что неправ. Как баран упёртый. Или ты считаешь, что косяка не было? Ладно передо мной, ты перед детьми хотя бы извинись. Ты бы лица их там видел - мы единственные, кто так облажались. Сейчас на планёрке ещё всё это выслушивать и объяснять…
- Ты же вчера ходила. Сегодня моя очередь – попытался взять своё Макар.
- Хрен тебе! У детей дискотека сейчас. Раздай второй ужин и уложи их потом, если я не вернусь до этого. А ты на планёрке ничего внятного и сказать-то не сможешь.
Не дождавшись ответа, Зоря вышла из комнаты Макара и громко хлопнула дверью. Он не хотел с ней спорить. Не было желания и сил. Мак и не помнил, когда в последний раз так разочаровывался в людях, в себе и в жизни. Желание уехать из лагеря было огромным, и он просто не хотел думать о том, что завтра ему снова предстоит бегать с отрядом по расписанию и заниматься всей той ерундой, которой он страдал на протяжении этого дня и которую уже успел мысленно оставить позади, готовясь к своему скорому возвращению в город.
В дверь аккуратно постучались. Мак не хотел никого видеть, но и прогнать посетителя не мог. Как ни как, он находился на “работе”.
- Да – грубо ответил Макар.
Дверь приоткрылась. Посетителем оказалась Полина, которая на этот раз была уже без своего медведя. Было не ясно, забыла ли она его взять, или оставила специально, чтобы вожатый не осуществил свою угрозу и не забрал у девочки её плюшевого друга.
- Можно зайти? – тихо спросила Полина.
- Я же сказал да – раздраженно повторил Макар. – Ты за ужином?
Полина осторожно кивнула. Макар достал из пакетов коробку с йогуртом, ложку и маленькую шоколадку.
- Чего на дискотеку не пошла? – спросил Макар, вручив еду пионерке.
- Не хочется – ответила Полина и уже собиралась уходить, но остановилась и спросила, - Вы грустите?
Ступор.
Элементарный, но неожиданный вопрос загнал Макара в тупик. В чём была причина такого психологического блока, он не знал. Действительно ли его настолько расстроил не удавшийся побег из лагеря, о котором он грезил все эти дни? Это было не ясно и уже не важно. Больше удивляло то, что именно ребёнок увидел в Макаре этот надлом, который он прятал даже от самого себя.
- Нет – запнувшись, ответил вожатый. – Не знаю. Просто всё идёт не так, как хотелось бы.
Макар только секунду спустя понял, какую глупость сморозил. Но внутри он осознавал, что ответил по-настоящему честно, от чего ему стало ещё более неуютно.
- Всё будет хорошо. Так мне мама говорит – сказала Полина. Девочка оставила на кровати Макара свою шоколадку, после чего вышла из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.
“Обязательно” – подумал Мак. – “Мне мама тоже всегда так говорила”.
Погодка шепчет
Погодка шепчет
На планёрке было шумно. Вожатые, забив на обсуждение рабочих вопросов, слушали рассказ Макса о его опыте поедания просроченных суши на прошлогодней смене. Рассказ сопровождался подробным описанием всех процессов, которые происходили с вожатым на протяжении трёх последующих за отравлением дней.
Мак слушал занимательную историю в пол уха, попутно черкая закорючки в блокноте. На листке, помимо кривых художеств вожатого, красовались надписи: