Чуть позже, когда пионеры перекусили, Зоря раздала каждой комнате задания, которые они должны были выполнить за отведенное до ужина время. Мальчикам из холла вожатая поручила прибраться во всех комнатах после их игр и притащить из тамбура стол, а девочкам она поручила рисовать сцены из лагеря, которыми бы они могли украсить свой отрядный уголок. Также девочки вырезали импровизированные листочки, на которых должны были написать имя каждого пионера из седьмого отряда. Вопреки ожиданиям Макара, дети не взбунтовались и не пытались откосить от поруки, а без возражений и даже с энтузиазмом отправились выполнять поручения.
Пока Зоря поочерёдно помогала пионерам то с рисованием, то с уборкой, Макар оказался явно лишним на этом празднике труда. Вожатый, решив, что у Зарины все под контролем, отправился в свою комнату и тихо прикрыл за собой дверь.
У него наконец-то выдалась спокойная минутка для сна.
***
- Эй, Макар, ты ужин проспал – тряс его за руку лопоухий сосед.
- Валера, будь ты проклят – проскрипел Макар, утыкаясь лицом в подушку. – Когда ты уже отстанешь от меня?
- Хех – усмехнулся сосед, приняв слова Мака за шутку. – А мы, представляешь, прямо перед самым ужином закончили с ними наши мини мероприятия. Я и не думал, что дети смогут столько высидеть. Под конец мы, правда, уже просто разговаривали и общались, но даже это было здорово.
- Поздравляю – буркнул Мак, потирая сонные глаза. – Я реально проспал ужин что ли?
- Да. А тебя Зоря разве не будила?
- Как видишь – грубо ответил Макар, хоть и понимал, что в сложившейся ситуации он всецело виноват сам.
- Ты, наверное, ещё можешь успеть в столовую. Ваш отряд не вернулся ещё.
Макар покинул вожатскую, не желая ещё раз наблюдать за тем, как Валера воркует со своими муравьями. Оказалось, что седьмой отряд действительно ещё не вернулся в корпус, однако и бежать в столовую, что бы наскоро набить живот, вожатый не имел никакого желания.
Глаз Мака зацепился за кипу рисунков, разложенных на столе для поделок. Подойдя поближе, он различил цветные образы зданий, фигуры пионеров и их вожатых. Рисунки были разной степени качества – от аккуратных и красивых, до нелепых и кривых. Пионеры изображали в основном себя и свой отряд, но разглядев почти каждый рисунок, Макар понял, что ни на одном из них не присутствует его собственная персона. Зоря красовалась почти на каждом листе изрисованной бумаги, а вот её напарника словно и не существовало в природе.
Но почему?
Макар терпеть не мог это идиотское чувство обиды, которое сейчас заполняло его сонную голову. Ему было откровенно плевать на детей и Зорю, Ювенту и всё, что связано с этим лагерем. Какая вообще разница, намалевал ли Макара кто-то из пионеров на своих рисунках? Тем более это должно быть неважно для человека, который ежедневно хочет уехать из лагеря, желая навсегда забыть это место и совсем этого не скрывает, что и сами дети наверняка чувствуют. Но тогда почему ему было так обидно? С какой стати? Ответов на возникшие у вожатого вопросы не находилось, а подыскивать мозгоправа для этого дела было как-то совсем не с руки.
“И что мне с этим делать?” – вертелся неуютный вопрос в мыслях у Мака. – “Этого мне еще не хватало. Макар, ты и так весь, как на иголках. Не страдай хернёй – яйца в кулак и будь мужиком!”
- По комнатам! – донёсся звучный голос Зори из предбанника, за которым послышались и шумные звуки шагов пионеров. – Полчаса передышки, а потом готовимся смотреть фильм!
Оба вожатых столкнулись лицом к лицу прямо в коридоре. Вид у Макара был враждебный, что подтвердил и вопрос Зори:
- Проснулся уже? Сорян - я тебя хотела разбудить, но не смогла. Ты только отвернулся на другой бок и опять заснул.
- Не суть – буркнул Мак, который не особо верил в историю своей напарницы. – Вы фильм смотреть намылились?
- Да, у меня на ноуте есть несколько мультиков. Сами выберут, что захотят.
- Ясно – безучастно ответил Мак и более не стал докучать своей напарнице.
Снова вожатская.