Снова сон.
Снова дождь, уютно поющий свою колыбельную.
***
Его дрёма была тревожной, а картина не чёткой и обрывчатой. Макар толком и не спал – он слышал всё, что происходило вокруг, и одновременно не слышал ничего. Мир превратился в декорацию, реальность перестала быть собой, но обратилась в череду наспех измалеванных страниц, рисунков, ни на одном из которых не было Макара.
“Я умер?” – спросил бредовый голос в голове.
Он очнулся.
В комнате было темно, лишь из крохотной щели под дверью была видна прожилка тёплого света, сочившегося из коридора. Мак сел на кровати и ещё какое-то время не спешил покидать вожатскую. В голове вертелся дурацкий сон. Или он и вовсе не спал, а просто копался в своих мыслях?
Из-за двери разносился топот и шум. Макар решился покинуть эту темницу и выйти наружу, чтобы показаться своим питомцам, которые наверняка уже и забыли о его существовании.
Коридор был пуст и только из женской вожатской тянулась очередь из двух отрядов, восьмого и седьмого. По всей видимости, сейчас как раз шла раздача второго ужина, а это значило, что не за горами уже был огонёк и сонный час. В животе у Мака урчало – у него появилось желание самому встать в очередь и попросить свою порцию ужина, что бы хоть как-то утолить грызущий его голод. Разумеется, эту мысль пришлось отогнать, в надежде на то, что кто-то из пионеров сам откажется от своей порции и Мак с чистой совестью сможет присвоить её себе.
“И почему так гадко?” – проскочила подлая мысль в голове вожатого.
Макар искренне не понимал, что с ним происходит. А когда он чего-то не понимал, то начинал злиться. В данном случае – на самого себя, что было ещё более абсурдно.
Всё шло по его изначально задуманному плану. Мак, спустя всего несколько дней, смог почти полностью абстрагироваться от отряда и своей напарницы. Зоря, как казалось со стороны, забила на попытки наладить с Макаром хоть какой-то контакт, о чём говорило её безразличное с ним общение, нежелание будить напарника на ужин, и, не посовещавшись, строить планы отрядного досуга. Акция эта могла быть временной, но и прогресс, которого достиг Мак, учитывая Зорину доставучесть, был на лицо. Оставалось приложить ещё совсем немного усилий, а точнее – бездействия с его стороны, и вскоре он и вовсе перестанет представлять для Зори хоть какой-то интерес в роли хорошего напарника.
Дети тоже перестали воспринимать Мака, как вожатого. С каждым днём пионеры все меньше обращались к нему с вопросами, предпочитая задавать их отзывчивой Зарине, почти перестали стучаться в его комнату и вообще старались не попадаться Макару на глаза. Сегодняшняя неаккуратно спровоцированная трёпка стала скорее исключением, и дети почти что случайно угодили под горячую руку Макара, когда им стоило хоть ненамного забыться.
Всё шло, как надо, и у Макара уже были почти развязаны руки. Он мог спокойно посвятить себя тому, зачем и приехал в Ювенту. Переждать время и успеть найти работу. В общем и целом картина складывалась крайне комфортная.
“Тогда какого хера мне так гадко?!” – думалось Макару, пока он, как дурак, стоял в коридоре и смотрел на уменьшающуюся очередь в вожатскую. Дети из обоих отрядов постепенно расходились по комнатам, неся в руках шоколад, сок и печенье. Живот Мака при виде еды заурчал еще сильнее.
Вожатый решил умыться, чтобы хоть немного взбодрить только что проснувшийся мозг и привести себя в чувства. Во время этого Мак продолжал гонять мысли и искать оправдания для своего состояния. Это привело его к выводу, что трезвый образ жизни, чувство неопределенности, постоянное напряжение и стресс, от которого он уже успел отвыкнуть, вызвали у вожатого застой как физический, так и, чёрт побери, ментальный. Жизнь круто поменялась, и сейчас ему нужно было лишь следовать намеченному курсу и привыкнуть к этим вынужденным переменам.
“Так и сделаю” – принял решение Мак, вытирая мокрое лицо полотенцем.
Легче ему, однако, не стало. Он честно это признавал и ничего не мог с этим поделать.
Выйдя в коридор, Мак снова столкнулся лицом к лицу с Зорей. Она, без лишних вопросов, сразу перешла к делу:
- Макар, скоро планёрка. Иди ты, а я огонёк проведу – сказала Зоря и сразу же попыталась ретироваться.
- Зорь – внезапно для самого себя остановил её вожатый. – Слушай, может, давай я его замучу?