- Что я? – не поняв вопроса, спросил вожатый. – Я умываюсь после всех вас, так что давайте пошевеливайтесь. Я спать хочу…
- Вы тоже должны говорить о доме, как все – указала на промах вожатого Полина.
Макар не ожидал такого подвоха. Но действительно – раньше на огоньках он говорил вместе с детьми, отвечал на те же вопросы, что и они. Складывалось ощущение равенства пионера и вожатого, перетекавшее в ещё большее чувство вовлеченности и дружбы. Спустя время Мак об этом успел забыть, и, видимо, не особо желал вспоминать. Разумеется, если бы он припомнил такую незначительную деталь огонька ещё до его начала, то тему вожатый придумал бы абсолютно другую. Ту, из-за которой ему не пришлось бы копаться в себе и своих воспоминаниях.
- Давайте не в этот раз – попытался увильнуть от неудобного вопроса Макар.
- Эй, так не честно – выговорил Иван. – Зарина тоже говорила на огоньках. Не жульничай!
- Ладно, ладно – ответил Мак, опасаясь отрядного бунта. Казалось, что если вожатый не согласиться ответить на свой же вопрос, то пионеры заставят его съесть еще горящую свечу.
Мак вернулся на своё место и стал нервно вертеть телефон в руках. Ему потребовалось время, прежде чем он подобрал нужные для ответа слова.
- Знаете, наверное, у меня нет дома – честно ответил Мак, не желая врать. – Был когда-то, но давно. Слишком давно. Тогда и жизнь была другой. Сейчас у меня есть только жилище, в которое я прихожу поспать, поесть и немного передохнуть, не больше. Вроде бы это тоже самое, да? Но нет, это не дом, а так – будка. И нет там ничего такого, из-за чего хотелось бы туда возвращаться. Сидя в тех стенах мне хочется поскорее оттуда свалить. Куда угодно. И я не особо понимаю, почему так происходит. По правде – я об этом никогда и не задумывался. Но со временем я привык к такой хрени. Вот так просто.
- Так не бывает – тихо сказала Полина.
- Бывает, Поль – выдохнув, сказал Макар. – К сожалению, бывает. Я желаю вам, что бы у вас всегда было то, из-за чего вы всегда хотели бы вернуться домой. То, что делает дом – домом, как бы это по дурацки не звучало. Пусть это будет собака, книги, конструктор, или на худой конец тот же компьютер. Ваши родители. Любимая кровать. Да всё что угодно. Главное, что бы это было. Цените то, что имеете, потому что рано или поздно все это обязательно исчезнет. Хорошо?
Молчание была единогласным.
Макар сказал всё, что хотел, а потому больше не видел смысла полировать пол в холле и как можно скорее отправил детей умываться и спать.
Огонёк был окончен.
***
- А чё, они уже все по комнатам лежат? – холодно спросила Зоря, вернувшись с планёрки. – Огонёк хоть был?
- Да – коротко ответил Макар.
- Ну ладно. Так, завтра дневным мероприятием у нас будет спорт-подготовка – начала пересказывать планёрку Зоря, уткнувшись в свой дневник. - Там какие-то соревы будут на спортивной площадке. Надо проследить, что бы они все были в спортивной форме, за остальное отвечает Игорь. Мы только конвоируем отряд и послеживаем за ними, чтобы не разбежались. Вечеркой будет “Урок истории”. Нам достался Юрский период – динозавры и всякое такое…
- Твою мать – закатил глаза Макар. – Головняк…
- Да уж – глядя в тетрадь, ответила Зоря. – Элина Вадимовна сказала, что шторм вроде как уходит, и на завтра уже обещают солнце. Если всё так и будет, то с самого утра нужно вывесить сушиться все мокрые вещи и открыть все окна, что бы все успело просохнуть. Ну и на этом вроде бы всё.
После отчёта Зоря сразу встала с кровати Валеры и хотела покинуть вожатскую, но Мак решил её остановить:
- Зорь, погоди. Давай поговорим?
Удивлённая напарница молча вернулась на своё место. Вожатый выдохнул – ему было крайне неловко затрагивать эту тему.
- Хочу рассказать, зачем я сюда приехал.
- Дай угадаю - тебя прислал Сатана? – с ходу предположила напарница.
- Нет. Короче, если коротко, то мне нужно было кое-что переждать. Там, в городе, у меня случился напряг с работой, а халтура с лагерем подвернулась очень вовремя. Пока лето не прошло, я ищу, куда можно приткнуться. Честно говоря, я и сам не в восторге, что опять сюда вернулся. Своё вожатство я уже давно оттрубил, да и в принципе в мои годы работать вожатым дико стрёмно, когда другие сверстники карьеру делают, имеют семью и всякое такое. Но делать было нехер, поэтому пришлось сунуться сюда. Как-то не хотелось с голоду подыхать, или в долги лезть, что бы прожить лишний день.