- Ну так вот тебе и выход – улыбнулся Макар.
- Ты о чём?
- Со всеми, кто любит выпить, можно договориться, Зорь. И чаще всего очень просто – подогнать им бутылку. У меня как раз есть коньяк. Не знаю, зачем взял, больно уж он по мозгам бьёт, но как знал, что пригодится.
- Кто бы сомневался – пожала плечами Зоря. – Ну, можешь попробовать. А ещё можешь Элину Вадимовну попросить. Ей-то он уж точно не откажет.
- А она тут при чём? – с подозрением спросил Макар. Внутри у него что-то ёкнуло. Казалось, будто злобные нацисты ухитрились раскрыть, что он являлся вражеским шпионом.
- Макар, не придуривайся. Уже все знают, что вы родственники. Хотя-бы потому что у вас фамилии одинаковые. Бывают, конечно, совпадения, но не настолько же…
- Мы не родня – поправил Мак.
- То есть? – удивилась Зоря.
- Не суть – выдохнул вожатый. – И кто успел первым всех просветить?
- Ой, не важно. Об этом все узнали ещё с первого дня. Как только в списках твою фамилию увидели. Уже кучу раз все обсудили и забыли. А ты что, думал, что ни кто не узнает? Она, по-моему, и сама этого особо не скрывала.
- Ну-ну – буркнул Макар.
Их неловкую беседу прервала Карина, вошедшая в комнату. Вид у девушки из спокойного в миг стал растерянный. Искоса бросив взгляд на Мака, она сделала вид, что забыла что-то сказать пионерам и быстро покинула вожатскую, оставив за собой лишь приятный и еле ощутимый аромат то ли духов, то ли шампуня для волос.
- Нормально – усмехнулся Макар.
- Не бери в голову. Она тебя просто чутка смущается. Только я тебе об этом не говорила – нехотя сказала Зоря.
- Меня? С хера ли? – удивился Мак.
- А то нет повода? – развела руками Зоря. – Один твоё выступление в столовой с Юрой чего стоило. Пол лагеря вообще считает, что ты псих. Обсуждают, скольких людей ты убил и съел на воле. А по самому свежему предположению – ты делаешь из жертв мумии…
- Чего? Чё это за херня вообще?
- Короче, Макар, ты будешь тут задницу просиживать, или мы начнём работать? Беги узнавать за этих своих деревянных приятелей. Я пока начну с реквизитом разбираться, кое-что подготовлю и детям задания раздам. Времени в обрез.
- Да, точно – очнулся Мак. – Потом расскажешь, что за чушь вы там про меня городите!
- Обязательно – кивнула Зоря. – Так! Узнаешь, и сразу назад! Не вздумай потеряться по дороге!
Всё это Макар слышал уже после того, как покинул вожатскую. Быстрым шагом он отправился в сторону хозяйственно двора, по ходу обдумывая всё то, что ему успела наговорить Зоря.
“Убил и съел людей?” – думал про себя Мак. – “Зачем их есть? Не думаю, что человечина очень вкусная. С другой стороны - я же её никогда не пробовал!”.
***
- Петрович, ну куда ты её мастыришь? – бурчал Тихон, пытаясь выровнять балку. – Не дёргай её, я сам сделаю…
- Да нормально всё стоит – доказывал Петрович. – Сколько их уже шлёпаем, ни кто не жаловался.
- Ты давай мне тут не булькай, а делай – ответил Тихон, не вынимая сигарету изо рта. – Давай её подравняем, прибьём и перекусим. А то обед уже провалился куда-то. После уже её шлифовать будем.
Макар застал Тихона Валерьевича в самый разгар работы и не очень хотел его прерывать. Вид у этого низенького и усатого мужичка был вполне характерным для людей его профессии. Одет столяр был в старую выцветшую робу, которая пережила с ним уже явно не один год строительных работ, а на ногах у мужичка красовались старые и тяжелые ботинки, которые вряд ли бы пробил и отбойный молоток. Большие очки с толстыми стёклами, которые плотник носил чуть ли не на кончике носа, могли бы выдать его за учёного или профессора, если бы не торчащая во рту сигарета и не отборный мат, на котором он разговаривал всё то время, что Мак втайне наблюдал за деятельностью на хоз-дворе. Внешне Тихон Валерьевич действительно производил впечатление человека склочного и несговорчивого. В то, что он выпивает, Макар тоже верил без труда, однако такие работяги, как Тихон, свой опыт не пропивали и могли работать в любом состоянии.
В целом старик сильно постарел с тех пор, как Мак видел его в последний раз. Прежде они никогда не общались, чего Макар, с удовольствием, не стал бы делать и дальше. Петровича вожатый помнил еще хуже, но все же подметил, что сейчас столяр стал гораздо толще, чем был шесть лет назад.
Хозяйственный двор выглядел так же колоритно, как и его обитатели. В отличии от всего остального лагеря, который смотрелся так, будто готовился принять Олимпиаду, здание, в котором базировались работяги, больше походило на облученный радиацией коровник, построенный ещё древними племенами язычников. Наружный двор, в свою очередь, был весь заставлен досками, шифером, бочками разной степени ржавости и запчастями неизвестного Макару назначения. В дальнем конце двора стояла наполовину разобранная машина, которая уже успела проржаветь и зарасти травой. В целом всё походило на то, что хоз-двор остался единственным местом, куда дотошную и аккуратную начальницу лагеря Элину Вадимовну так и не допустили, что бы она не разрушила рабочий “порядок” трудяг.