Запыхавшийся Макар с трудом смог объяснить Зоре, что ему предложили работяги на хоз-дворе. Напарница не особо верила в то, о чем ей рассказал Мак, но всё же нарисовала голову диплодока, что бы по этому рисунку Тихон и Петрович сделали необходимый Макару реквизит.
- Они тебя хоть не дурят? – волновалась Зоря, рисуя примерное изображение динозавра на бумаге. – А то мы из-за них ещё и время потеряем.
- Да не, не посмеют – отмахнулся Макар. – Но пришлось упомянуть, что я тоже Закрепин, а моя тётка по чистой случайности является их работодателем. После этого дело пошло лучше.
- А, ну тогда понятно – кивнула Зоря. – Вот, держи. Размер там уже сам подстроишь, но пусть шея не слишком длинная будет, что бы за кулисами поместилась и не тянулась через всю сцену.
- Хорошо. Короче, я сейчас с бутылкой пойду обратно на хоз двор. Всё им объясню и покажу. Наверное, ещё и проконтролирую, что бы они действительно всё правильно замутили. Сказали, что за час управятся. Ты без меня час потерпишь?
- Как-нибудь переживу твоё отсутствие, только тогда скачай музыку заранее, что бы мы могли репетировать нормально и времени не теряли. Остальной реквизит мы сейчас делаем, вроде должны успеть, не знаю. После ужина мы сразу идём репать, в половину седьмого, как и обычно. Надо, что бы ты к этому времени там уже обязательно был. Понял?
- Буду, конечно. Ладно, давай флешку, я погнал за музлом.
***
Обливаясь потом от не прекращающейся беготни, Мак быстро расправился со скачиванием музыки в компьютерном классе. Лёня, видя торопливость вожатого и его бешеные глаза, не стал приставать к нему с расспросами и ограничился простым приветствием. Казалось, что Макар и вовсе не заметил присутствия компьютерщика.
Двадцать минут спустя, вернувшись в корпус и на ходу бросив Зоре флешку с музыкой, Мак уже копался у себя в сумке, пытаясь найти в ней спасительную бутылку коньяка, так удачно прихваченную им в лагерь. Наконец, выудив пойло с говорящим названием “Боярин”, Макар засунул его в черный непрозрачный пакет от вчерашнего полдника и со всех ног бросился к месту назначения. Беготня по лагерю уже начинала его не только раздражать, но и утомлять.
“Вожатый, как вор – должен уметь хорошо бегать” – проскочила заумная мысль в голове у Мака, когда он пробегал мимо большой детской площадки.
Пять минут спустя запыхавшийся вожатый презентовал заветный коньяк Тихону Валерьевичу и его краснощёкому протеже Петровичу. Работяги были явно рады такому презенту. Как показалось самому Маку, они не без удовольствия признали в бутылке “Боярина”, с которым, видимо, и раньше были знакомы весьма неплохо. Сунув им в руки рисунок Зори и обозначив примерные размеры фанерного зверя, вожатый не забыл ещё раз поинтересоваться, сколько фактического времени займет их работа.
- Ну, за два часа всё сделаем. Это если вместе с покраской – бодро ответил Петрович.
- За два часа? – удивлённо переспросил Макар. – Вы же до этого мне говорили, что за час…
- Да не бзди, всё успеем – резюмировал Тихон Валерьевич. – Сейчас вот только намахнём, что бы креатив подогреть, и сразу начнём.
- Так, стоять! – взбаламутился Макар. – Какой намахнём, мужики? Давайте вы сначала работу сделаете, а потом намахивайтесь тут хоть до поросячьего визга. Серьёзно - мне динозавр этот до ужина нужен позарез.
- Ну вот что бы ты понимал, дружок? – укоризненно сказал вожатому Петрович. Сделал он это так натурально, что самому Макару подсознательно даже стало немного совестно за то, что он усомнился в профессионализме своих новых приятелей. – Мы с Тихоном остаёмся мастерами своего дела в абсолютно любом состоянии. Во! Задание ты нам дал. Всё пояснил. Сейчас мы примем подготовительные процедуры и сразу за работу возьмёмся.
Петрович говорил так убедительно и учтиво, что не поверить в его слова было очень сложно. Мак, как человек, хорошо знакомый с алкогольным опьянением уже не первый год, не представлял, как они успеют сделать всю работу в срок, если упадут в щедрые и головокружительные объятия коньяка. В любом случае - выбора у него не оставалось.
Пока Тихон Валерьевич расстилал помятую газету на засыпанном опилками столе, Петрович принёс из внутреннего помещения “коровника” два гранённых стакана, какую-то сушеную рыбу и вялый помидор, по виду пролежавший здесь с самого основания Ювенты. В центре всего этого натюрморта гордо возвышался “Боярин”, несколько выделяющийся из общей скудной картины. Макар, следя за тщательными и неторопливыми приготовлениями работяг, начинал нервничать, чего не могли не заметить собутыльники.