- Элина Вадимовна, хватит вам убиваться – лёжа на кровати перед начальницей отвечала Зоря, явно не стесняясь своего положения. – Если бы вы были какой-то малолеткой, Карина, я не про тебя, не подумай, то конечно мне было бы не очень комфортно. Но на вас же блин здесь всё и держится. Вы знаете кучу всего такого, о чём мы вообще ни в зуб ногой. Каждому своё, как говорится. Я бы вообще не хотела такой ответственности, если честно. Насть, передай конфетку…
- Да уж – ответила Карина, которой хватило несколько глотков вина, что бы немного раскрепоститься. – Тут за отрядом-то не успеваешь следить, а у вас целый лагерь на плечах. Забудьте. Зоря – она ведь вообще кремень. Она со всем справиться может…
- А ты подвыпившая ещё милее, зайка – ехидно улыбнулась Зоря, смущая белокурую девушку.
- Только не красней, Карин – поддержала Зорю Настя. Сегодня она была одета в легкое фиолетовое платье, сильно смахивающее на простыню.
- Да не, я серьёзно. Зоря всегда готова помочь, хоть на ней и весь её отряд держится, потому что Макар всё время чудит…ой – остановила свой поток мыслей Карина, видимо забыв о присутствии в комнате Элины. – Извините, Элина Вадимовна, я не специально…блин, мне нельзя пить! Сразу загонять начинаю…
- Да чего уж тут, Карин. Я не слепая и не глухая, к сожалению. Иначе спокойно бы относилась к его выходкам.
Настала неловкая пауза. Элина, тяжело выдохнув, разом осушила свой стакан и вновь его наполнила. Все присутствующие не решались подать голос, что бы прервать тишину. Их непринужденный и мирный разговор внезапно, и очень кардинально сменил русло, а саму начальницу явно задел за живое.
- Он ведь не плохой человек, я это точно знаю – начала Элина, говоря будто бы сама с собой, словно в комнате не было ни одной живой души. – Не простой всегда был. Сложный. Это да. Но не плохой. Всегда был ответственным, честным, внимательным. Не без тараканов, но его многие вокруг ценили и могли на него положиться. Во всяком случае, раньше. Сейчас он другой. Настолько другой, что я его даже, порой, не узнаю – будто он вообще чужой человек. Блин, он так не хотел сюда ехать, так упирался - а я уговорила. Уговаривала сначала себя, потом его. А потом опять себя убеждала, что все сделала правильно. И до сих пор это делаю, но с каждым разом получается все хуже. Надейся на лучшее, готовься к худшему, ведь так говориться?
- Люди меняются с годами – тихо сказала Настя, пытаясь поддержать начальницу.
- Да, да, я знаю – ответила Элина, делая очередной глоток из стаканчика с вином. – Просто я боялась, что там, на воле, он угаснет гораздо быстрее, чем здесь, или вообще пропадёт. Ещё думала, что ему не всё равно, что твориться в его жизни. А сейчас смотрю на него, и не узнаю – пустые глаза, вечно хмурое выражение лица, запах перегара, или этих сигарет, которыми от него несёт уже не переставая. Ни планов, ни стремлений. “Элина, поездка в Ювенту его освежит. Макар оклемается. Вспомнит, что жизнь прекрасна…” – вот так я себе говорила. А в итоге все становится только хуже. Я устала за него переживать.
- Так может и не надо? – сказала Зоря, внимательно слушая начальницу. – Это, конечно, не моё дело, но бывает, что человека нужно просто отпустить, что бы он всё понял. Может Макар сам со временем остепенится…
- Нет. Не могу. И не хочу отпускать – прервала Элина. – Пыталась пару раз, а потом чуть с ума не сходила. Наверное, дура. Но с другой стороны – он мой единственный родной человек. Как я могу его просто отпустить?
- Элина Вадимовна, а можно узнать? – осторожно подала голос Зарина. – Он не так давно ляпнул, что вы ему не родная. Так, между строк. Я, поначалу, не обратила внимания, а вот сейчас вспомнила, что такое точно было. Казалось, что ему тогда, почему-то, было очень важно меня поправить…что он имел в виду?
Элина натужно улыбнулась. Горько. Словно её обижали услышанные слова, которые она слышала уже далеко не впервые. Это заметили все, кто присутствовал в вожатской. Она решила сказать правду. Ей очень этого захотелось.
- Потому что я ему действительно не родня – пожала плечами начальница, делая очередной глоток вина, от которого уже начинала постепенно тяжелеть голова. – Его дедушка с бабушкой меня удочерили. Вот и всё. И Макар всегда мне об этом напоминает, будто опасается, что я забуду. Не знаю, почему это для него так важно, да и не хочу знать. Мне он все равно родной человек, и плевать на всякие условности и его личное мировоззрение.
- Грустно – отозвалась Карина.
Ещё на некоторое мгновение в комнате вновь наступила тишина, пока Настя не решила взять ситуацию в свои руки.