- Я и не сомневаюсь – усмехнулся Мак, который не воспринял всерьёз нападки своей напарницы.
- Тогда какого чёрта ты делаешь? Тебе скучно, что ли? Что происходит?
- Он лапочка, душка и красавец - на том и сойдёмся, Зорь…
- Вот же ты мудила. Продуло тебя, что ли? Юру любят не потому что он красавчик и душка, а потому что он умный, смышлёный и добрый, в отличие от некоторых. Он отзывчивый, внимательный, любит помечтать. Даже в Арктике был, потому что долго стремился туда попасть…
- Интересно, что он там делал – пингвинам залупы стриг? – перебил монолог в защиту Юры Макар. - Блин, Зоря, не будь дурой! Да всем плевать на его заслуги! Его любят, его ХОТЯТ, потому что он светловолосый красавец с шикарной улыбкой. МАША! ОТДАЙ ТЫ ЕМУ УЖЕ ЭТОТ БАШМАК! НОСКИ ЕМУ САМА ШТОПАТЬ БУДЕШЬ! РАЗОШЛИСЬ В РАЗНЫЕ КОНЦЫ ПЛОЩАДКИ, ЧТО БЫ Я ВАС ВМЕСТЕ НЕ ВИДЕЛ! Так вот, всем насрать на то, сколько дней он провёл, ночуя в палатке на морозе, или сколько иностранных языков знает его сочный рот. Он красивый, и это его главное достижение. Была бы у него внешность твоего горбоносого заморского мачо, на него бы и взгляда ни кто не бросил. Будь он хоть космонавтом. Поэтому не надо тут сказки рассказывать, не первый год на свете живу.
Наступило неловкое молчание.
Макар не совсем понимал, с чего вдруг его так расперло открыть своей напарнице глаза на секрет успеха Юры. Хуже всего было то, что в пылу своего монолога он сдуру упомянул парня Зори, что напарница вряд ли пропустила мимо ушей. Мак не так давно с трудом добился от Зарины показать фотографию её ухажёра, о котором девушка случайно упомянула в один из вечеров и с которым она, по её словам, встречалась уже около двух лет. Парень этот был родом откуда-то из-за рубежа, но не так давно переехал в тот же город, в котором жила и Зарина. Про себя Мак называл его “греком” за нос с горбинкой, бронзовый оттенок кожи и кудрявые волосы – прозвище это казалось вожатому не только очень оригинальным и остроумным, но и изрядно его забавляло.
Макар понял, что перешел черту, которую переходить совсем не следовало. Необходимо было срочно исправлять положение.
- Зоря, сорян, нравится мне твой пацан, но с Юрой же…
- Моего “пацана” зовут Ян – это первое. Второе – Макар, не все вокруг такие, как ты. Может быть твоё поколение ещё судит людей по внешности, но моё – судит людей по поступкам, или во всяком случае старается так делать. И поверь, если бы Юра нажирался до потери пульса и дымил как заводская труба, грубил всем подряд и выводил людей из себя, как это делают некоторые, то и на него тоже все бы показывали пальцем и обходили стороной. Поэтому иди ты в жопу со своими суждениями! Ты просто завидуешь, вот и всё. Кошмар – я ведь тебя даже защищать пыталась, когда ребята недавно твою персону в лесном домике мусолили. Зря старалась, ты и вправду такой, каким тебя все представляют. Хорошо, что скоро смена закончится – надоело мне за тебя краснеть. Своим поведением сам же себе могилу и копаешь.
Мак промолчал. Ему стало стыдно. Даже слишком. А испытывать стыд Макар очень сильно не любил, из-за чего начинал злиться. В данном случае – злился он уже на самого себя.
Парадокс.
“Завидую?” – повторял фразу напарнице у себя в голове Макар. – “Нет! Здесь-то она точно не права!”
- Я пошла на столы накрывать – сказала Зоря, поднимаясь с лавки. - Сможешь отряд на обед привести? Корона, надеюсь, не упадёт? И кстати – пингвины в Арктике не обитают. Если не знаешь, то хоть не выпендривайся.
***
Они ждали очень долго.
Вожатые восьмого, седьмого, шестого и пятого отрядов нервно дожёвывали последние корки хлеба в надежде на то, что их запоздалый обед подоспеет к ним с минуты на минуту. Валера допивал уже вторую кружку чая, что бы хоть как-то заполнить желудок, а Макар, действуя всем на нервы, игрался с вилкой, подкидывая её снизу вверх.
Задержки вожатских порций были для Ювенты нормой. Работники столовой в первую очередь всегда накрывали пионерские столы, что было вполне себе справедливо, однако до вожатых порции доходили крайне медленно. Случалось и такое, что дети уже успевали закончить трапезу и спешили выйти из столовой на улицу, пока их вожатые тем временем могли так и не дождаться даже первого своего блюда.
Вот и сейчас, пока вожатые ждали свой положенный паёк, некоторые пионеры уже успевали покидать столовую, закончив обедать.