В животе неприятно заурчало. Вожатому казалось, что крик протеста его организма был слышен даже сквозь детское пение. Увы – сейчас еды ему взять было негде, а та порция, что стояла в корпусе, являлась символом раздора и ярким доказательством того, что вожатых Ювенты ущемляют и не уважают, а потому поглощать её было ни как нельзя.
Репетиция проходила в театре. Варя, музыкальный работник, которая и вела подготовку к битве хоров всю эту смену, расставила детей на сцене и пыталась заставить их улыбаться во время унылого пения. Те же попытки предпринимала и Зоря, которой было ещё, в отличие от её напарника, не плевать на исход “Битвы хоров”.
Недолго думая, Макар решил подогреть интерес к конфликту, нагрянув в комнату к ди-джею, где Илья скучающе следил за дорожкой музыки в плеере на экране ноутбука. Появление Мака его не взбодрило, но наоборот – насторожило.
- Здорово, Ильюх – сказал Макар, без приглашения усаживаясь на диван около стола ди-джея.
- Привет.
- Давай сразу к делу. Я у тебя кое-что спрошу и сразу отстану. Идёт?
- Валяй, мне не жалко – откинулся на стуле Илья. Он не особо понимал, к чему может привести их разговор.
- Ты же в столовой во вторую смену ешь, со старшаками?
- Ну да, со старшими отрядами – кивнул ди-джей. – Но иногда ещё я ем отдельно, с персоналом. У вожатых не всегда есть место свободное. Только если кто-то на выходной не уехал…
- Хорошо. Вопрос такой – у вас там порции нормальные? У вас, в смысле, у вожатых, когда ты с ними садишься. Вы всем довольны?
Илья задумался. По виду Макара нельзя было сказать точно, в серьёз ли его интересует этот вопрос, или ему просто было скучно и вожатый решил подоставать ди-джея всякими глупостями.
- Ну, такое себе – пожал плечами Илья. – Когда как, на самом деле. Бывает, что все нормально. Но случается и так, что голодным ухожу, честно говоря. Пельменей десять штук кинут, тех, которые маленькие, или салата маленькую миску на четверых человек за столом поставят. По разному, короче…Но вот за столом персонала, который на веранде стоит, такого нет – там у них порции прям до отвала подают. Поэтому, когда я сильно голодный, то сажусь с ними.
- Ясно – удовлетворённо закивал Макар, встал с дивана и начал расхаживать по комнате. – Вот и я стал замечать, что больно часто на нас хер стали класть. Сегодня мы со столовкой даже погрызлись из-за этой херни. А эта жируха, которая повариха, сказала, что бы мы катились ко всем херам… Что-то вроде того.
- Капец – вставил Илья.
- Так вот и я о чём – надо с этим что-то делать.
- А что ты с этим сделаешь? – усмехнувшись, спросил ди-джей. – Столовка сама по себе живет, фары врубать им бесполезно. Если бы проблема касалась детей, то тут другое дело – можно было бы раздуть конфликт. А на вожатых всем класть с высокой горки.
- Всем, да не всем, Ильюх. Не боись – прорвёмся!
- Да я и не боюсь – буркнул ди-джей, когда Макар уже выходил из его комнаты.
***
Весь лагерь готовился к общей памятной фотографии.
Для Макара подобные официальные события, которые знаменовали окончание лагерной смены, были крайне нелюбимы. Во многом из-за того, что в эти дни суета, которой и без того была полна вожатская жизнь, выходила на свой максимальный уровень. Пионеры чаще всего решали, что им просто крайне необходима фотография со своим отрядом чуть ли не в последний момент, из-за чего возникала неразбериха с деньгами на фотографию, состыковка с родителями детей и прочий ненужный бред.
Более того – в день самого фотографирования нужно было проследить, что бы все пионеры были чистыми и одеты в нарядную, по возможности красивую одежду, если таковая у них вообще имелась. С девочками все было просто – чаще всего у каждой из них было нарядное платье, или просто красивые вещи, в которых можно было и по лагерю погулять, и сфотографироваться заодно. Оставалось прибавить к этому заранее сделанную, или просто аккуратно уложенную прическу, легкий макияж, и юных пионерок спокойно можно было размещать на обложку модных журналов.
С мальчиками все было сложнее. Чаще всего к концу смены они были похожи на индейцев, или солдат, только что вернувшихся с фронта. Загорелые и усталые лица сочетались у них с потрёпанными футболками и шортами, которые они могли не переодевать всю смену, не смотря на укоры вожатых. Привести мальчиков в порядок было куда сложнее, чем девочек, и чаще всего на фотографии они были изображены именно такими, какими они и ходили всю смену. Вот и получалось так, что на одном фото с красивыми девочками находились какие-то непонятные огородники, по виду только что вернувшиеся с колхоза.