- Я крайне аккуратен с тобой, южанка, - рычит демон в ухо. – Но ты научишься удовлетворять мои потребности.
Его горячий член водит по складкам, упирается в лоно, постепенно проникая внутрь. Распирает изнутри, давит. Въедается в сердце, забирается под кожу. Пленит душу черными путами. Охнула от глубокого толчка. Ухватилась за его шею и плечи, чтобы иметь иллюзию равновесия. Он держит меня в невесомости. Проникает глубоко, безжалостно, но контролирует свои действия. Мои ощущения на грани – дискомфорт смешивается с возбуждением в порочное зелье. Мое тело полностью подчинено ему, душа в плену, а сознание бьется полуживой пташкой в клети. Выбивает из меня стоны – тихие, протяжные, с мольбой – всхлипами. Насаживает на свой член – толчки дозированы, под нужным углом, четкие, быстрые. Выбивают из меня все мысли, все сомнения, негодование. Приходит понимание того, что сейчас происходит со мной – естественное состояние, так и должно быть. Эйфория, пьянящая, дурманящая, выжигает во мне демоническую печать. Толчки прошивают насквозь, даря удовольствие, нагнетая узел, что скручивает низ живота. Кричу, бьюсь в конвульсиях в сильных руках, содрогаясь от невероятных ощущений. Дышу запахом мужчины - терпким, с горькими нотками. Тело обмякает, безвольное. Он продолжает толкаться в податливое тело, с разлившейся сладостью по венам. Рычит, прикусывает шею, кончает в меня. Кажется, мое тело смято как платье, что около его ложа. Не чувствую его, паря где –то высоко. Подхватывает на руки, несет к кровати. Мне хорошо, тепло. Усталость сковала меня, разомлевшую и получившую желанную разрядку. Веки такие тяжелые – нет сил разомкнуть их. Прохлада бархата контрастирует с жаром его рук, что оглаживают меня – он делает осмотр, проверяет, не повредил ли мое тело. На душу ему плевать… Погружаюсь в глубокий сон, пытаясь зацепиться за ускользающие мысли.
Глава 58
После лекций мы снова были на кухне, подготавливая декор к Самайну. В Малгриде традиционно украшались коридоры и столовая. Самайн – праздник окончания урожая, кельтский Новый год и праздник почитания умерших предков. У меня было кого помнить и отдать дань памяти. На Юге Самайн отмечали девять дней, но самыми значимыми были дни с тридцать первого октября по второе ноября. Грань между мирами живых и мертвых истончалась. Мы всегда подчевали усопших родичей яблочным соком с корицей, оставляя угощение в садах. Готовили вместе с поварами ритуальную пищу – специальный хлеб, выпекаемый на углях от ритуальных костров, цельнозерновые лепешки. Такая выпечка была наделена магическими целебными и защитными свойствами. Напитки подавались либо пиво, либо медовуха и вино. Готовились блюда из поздних летних овощей и фруктов – орехов, тыквы, яблок, желудей, съедобных каштанов, свеклы и репы. На Юге делали специальные настойки для Самайна из красных растений – розы и боярышника. Столы ломились от всевозможных яств: жаренные каштаны, каштановый суп, каштаны с брюссельской капустой, фаршированные индейки разными начинками. Из тыквы – в духовке, супы, каши, варенье, запеченная, пироги, оладьи. Я любила тыкву в лимонной карамели. Сегодня же я хотела отдать дань традициям своего края и испечь торт из каштанов и шоколада в качестве угощения как для живых, так и для мертвых.
Надев поверх платья белый передник, принялась взбивать сахар с яйцами, добавив размягченное сливочное масло, следом – муку. Затем тесто перелила в формы. Принялась за начинку - перемолола гвоздику, растопила темный шоколад, нарезала каштаны, взбила яйца с сахаром, так же добавив сливочного масла, шоколад и гвоздику. Отставила начинку, а тесто загрузила в печь.
- Замужество идет вам на пользу, несравненная Бабочка, - хриполоватый голос Брода Брейна отвлек меня от грустных мыслей о доме. - Вы – алмаз, который стоит подвергнуть огранке, и вы будете сверкать ярко, как и положено бриллианту.
Черный пронизывал взглядом, изучая мое лицо, тело, как изменились мои движения. Тело пронзила дрожь. Теперь, когда я знаю, что мужчина может делать с женщиной и какой обладает над ней властью, Брод пугал меня по - новому. И то, как он смотрел на меня – как на диковинку, как на ресурс, который можно изучать и ставить эксперименты. Как на женщину, которую хочет.
- Уверена, вы переоцениваете влияние замужества на женскую половину, - тихо ответила я.
Черный ухмыльнулся, склонил голову в знак прощания и проследовал в глубь кухни. На самом деле, каждый раз после секса с мужем я чувствовала себя так, будто меня вытащили из пекла битвы. Истощенная, выпита до дна. Выжата, как лимон. Наравне с этим – наполнена его энергией, темной и бурлящей, была удовлетворенной. И я не знала, что мне делать с его силой, которой он делился со мной и которая не приживалась во мне, не находила отклика. Он всегда осматривал мое тело. Лечил, если это требовалось. Но это делалось ради сохранения сосуда в целости, в котором должны быть выношены его наследники. И мне было горько от того, что мой муж никогда не будет испытывать ко мне любви. Впрочем, наши отношения честны – я тоже не люблю его. Оказывается, делить постель можно с нелюбимым. Как и получать толику удовольствия, хоть она и была с примесью обреченности, робкой надежды на лучшее…