- Адепт Брейн, вы едва не опоздали, - скупо каркнула декан.
- Прошу прощения, профессор Гаррот, - Брод слегка склонил голову в знак своей вины.
Еще пару минут наш декан проводила нам инструктаж: от группы не отходить, магию не применять, собирать только указанные ингредиенты. В случае вопросов – обращаться только к ней. Затем ворота распахнулись и мы гуськом последовали за женщиной. Черные обступили нас по пять человек с обеих сторон. Они двигались слажено, плавно и бесшумно. Все это действо напоминало мне выгон овец, охраняемую сторожевыми псами. И мы, ведьмы, псами не были.
Меня слегка потряхивало от дикой, бурлящей магии, источаемой Черными. Она обволакивала нас, слегка жаля, как надоедливые комары. Очень хотелось избавиться от такого давления.
- Это невозможно, - тихо простонала я, ухватившись за руку Венди. – Их энергетика, магия…просто душит!
Блондинка с интересом посмотрела на меня, ответив:
- Я ничего не чувствую. Ты точно выбрала правильный поток? Такая чувствительность возможна у провидцев…
- Абсолютно уверена. Природная магия дается мне лучше всего. У меня…крайне слабый магический потенциал, - последние слова я прошептала едва слышно, испытав стыд и поджав губы от обиды.
Щеки залило жаром. Что со мной не так? Именно здесь, пребывая в чуждом мне месте, пропитанном холодом и дикими нравами, я едва ли не впервые ощутила себя изгоем, неким уродцем. Стало горько. Мысли о доме усилили тоску. Это место не приняло меня, как и я его. Слишком холодно, серо, сыро, дождливо и неуютно, безлико и бесцветно… Подавила тяжелый вздох, рвущийся из груди.
- Леди Малегро, - хрипловатый голос Брода Брейна заставил вздрогнуть, пустив мурашек по позвоночнику.
Мы вышли из Академии. В лицо мгновенно ударили ледяные потоки ветра, словно мы на Севере. Начинало смеркаться. Серые тучи, налитые свинцом, висели слишком низко. Протяни руку - и можно дотронуться до них. Складывалось впечатление, что эти витиеватые комы высечены из грязных глыб льда, некогда смешанных с землей.
- Позвольте присоединиться к вам, - Брод без согласия взял меня под руку, будто мы – почтенная престарелая парочка, прожившая в браке лет сто. Его рот говорил вежливые слова, но он поступал так, как хотел. И его глаза – подмечающие даже самые тончайшие нюансы, изменения в мимике, эмоции. Изучающие тебя, словно книгу. Он мог считывать информацию - и это пугало.
- Если бы я ответила вам «нет», вас бы это не остановило, - постаралась, чтобы мой тон звучал сухо и строго.
Я не была настроена на общение.
- А вы не стараетесь кокетничать, не так ли, милая Бабочка? – усмехнулся Черный, наклонившись ближе и помогая мне с увесистым капюшоном. Порывы ветра стали режущими, полосующими нежную кожу лица.
- Не думаю, что вы сильно расстроились, - глухо ответила я, поскользнувшись и едва не чертыхнувшись.
Но мужчина среагировал мгновенно, его руки сомкнулись на моей талии как стальной обруч; я придушенно пискнула. Он ослабил хватку, поставив меня на ноги с завидной легкостью.
- Бабочке стоит беречь свои крылышки, - Брейн опять подал мне руку, рассматривая мое запястье и пальцы.
Уверена, он прекрасно осознавал, насколько мы хрупки. А я понятия не имела, сколько силы таиться в его руках, что едва не переломали мне ребра и не сдавили все органы. В этот раз он не стал комментировать бесполезность браслетов, что жгли мою кожу. Я не могла понять его поведения. И это его подчеркнуто вежливая манера общения пугала сильнее прежнего. Да, до сих пор существует этикет общения среди аристократов. Но молодежь крайне редко придерживалась традиций, особенно в наше время. Разве что при первом знакомстве. Но наше первое знакомство произошло шесть лет назад, и никто из них и не подумал соблюсти положенные правила. Я упорно продолжала молчать, иногда выразительно поглядывая в сторону своих соседок. Но те лишь едва заметно пожимали плечами и отвечали извиняющимися выражениями покрасневших на морозе лиц.